Cluster7: «Что тебе снится, крейсер Аврора»

Автор: Cluster7

I »

В одном неопределенном времени и удивительном и чудном пространстве, пронизанном переливающейся гаммой всех мыслимых и немыслимых цветов и звуков, расположилось одно примечательное место. Примечательно оно было тем, что бродяга с какого-нибудь из планетарных миров, оказавшись в этом месте, узрел бы вещь, для этих краев совершенно несвойственную. А именно – небольшую полянку, растущую на ней веселую зеленую травку с цветочками и посредь этого радующего человеческий глаз великолепия – маленький костерок, горящий прямо из ничего. И двое существ, сидящих друг напротив друга по обе стороны костра. Существ? Приблизившись поближе, наш гипотетический путник с ещё большим удивлением опознал бы этих существ как гуманоидов. А может даже и обычных людей, доведись путнику не только подойти поближе, но и поговорить с ними. Но, к радости ли иль сожалению, такого путника на момент повествования не нашлось, так что дальнейшую историю поведую вам я. Кто это – я, и каким образом я узнал про это место – я вам не скажу. Да если бы и рассказал – вы бы не поняли, а если бы и поняли – то не поверили. Но хорошо, можете считать, что я и есть тот гипотетический путник. Итак…

***

– Да… Это ты красиво рассказал. А теперь ты меня послушай, я тебе интересную историю поведаю, – задумчиво глядя в переливающиеся огоньки костра молвил Шрум своему собеседнику.

– Давай-давай, я – само внимание, – как всегда немного иронично ответил собеседник Шрума. У собеседника было много имен, но Шрум звал его просто и коротко – Джа.

Джа слегка нагнулся, протянул руку к ближайшему кустику, сорвал набухшее пыльцой соцветье и, перетирая его в ладонях, продолжил:

– А я пока добра знатного нам с тобой приготовлю. Ты ведь сам гриб, а грибные истории хорошо с моим добром идут, – подмигнул Джа Шруму. Задумчивость покинула лик Шрума и он улыбнулся:

– Слушай же, добрый наш Джа! Итак…

II »

– Сияние-пять, Сияние-пять, я Гагарин! Сияние-пять, Сияние-пять, я Гагарин… вашу мать! Приём! Мля…

Гиперпространственный коммуникатор не работал. Судя по всему, взрыв последней из Звезд Смерти эльфийской эскадры слишком исковеркал окружающее пространство – взрыв гигантских двигателей часто приводил к таким возмущениям, что в сотнях километров вокруг были невозможны даже гиперпрыжки, что уж тут говорить о гиперсвязи…

На борту издыхающего планетарного штурмовика одной из рейдерских группировок, работавшей по полярным окраинам фронтовой сферы, и только что завершившей штурм последней из укрепленных планет региона, находился один-единственный человек. Он же – пилот штурмовика «Фоул-4», он же – командующий звеном из тройки таких же штурмовиков. Он же – последний из оставшихся в живых этого звена. Оборона планеты была подавлена, но гиперсвязь не работала. На экранах внешнего обзора, лениво крутилась зеленоватая планета. Поверхность планеты покрывала лёгкая облачность. И – никого и ничего вокруг. Даже привычный уху зуммер противометеоритной тревоги, особо докучливый после подобных масштабных сражений, никак себя не проявлял. Впрочем система лазеров ПРО могла просто выйти из строя. Гагарин уныло посмотрел на один из уцелевших экранов. «85% повреждений… Удивительно что этот металлолом ещё устойчиво держит орбиту».

Мысль о потере штурмовика, за годы военной кампании ставшем практически родным, радости не прибавляла. «Пять насечек на стабилизаторе! Пять скальпов на базе!» – терзался Гагарин. Но отрешиться от реальности воспоминания не помогали. К тому же что-то начало привлекать его внимание. Гагарин взглянул на приборную доску – красных огоньков стало больше. Вся панель управления двигателями горела красным цветом. Гагарин вспомнил уроки боевого генерала Кро, принимавшего в свое время у него практику вождения ПШ: «А если, сынок, все огоньки красным загорятся, то это нехорошая тенденция. Несмотря на наличие вероятности противного исхода… Это верно для любой ситуации впрочем, хоть так интерполируй, хоть исходя из статистических данных… Тут конечно человеческий фактор важен, но, тем не менее, выводы очевидны и превозмочь тенденцию задача не из простых. Ясно?» – мудро глядя сияющими глазами на взволнованного практиканта спрашивал тогда Кро. «Н-нет», – лепетал юный неискушенный Гагарин. «Песец тебе тогда настанет короче», – потушив сияние из глаз обрубил генерал и пошел к следующему практиканту. Тогда Гагарин и не знал, что думать по поводу такого предупреждения. Сейчас понял. Повзрослел.

«Воистину тенденция… Песец. Вашу мать! Соберись, Гагарин! Тут выход один – эвакуация. Планетка-то под нами вроде из подходящих для обитания… Посмотрим-ка справку, где мы…»

Как обычно за эту кампанию, его звено перебрасывали в такие несусветные дали, в такие окраинные миры, что удержать все эти данные в собственной памяти было невозможно, так что приходилось доверять компьютеру. В ответ на запрос Гагарина, компьютер выдал следующее: «Планета Лихо является одним из окраинных миров Священной Республики ROMe, самоназвание – Римской республики, уровень собственного развития планеты – доиндустриальный феодализм. Два космопорта, экспортирует предметы иксусства и продукты питания, импортирует энергореакторы и вооружения. Языки общения – неолатынь, интергалактический, эльфийский. Население – 85% – неоримляне (далее по тексту – римляне), 10% – эльфы, 5% – ураляне. … … В нарушение всех договоров захвачена у римлян по тайному указу Зеленого Эльфана, повелителя эльфов. В настоящее время освобождена силами альянса для последующей передачи Римской республике…»

«Нормально…» – ошарашенно подумал Гагарин. «А база данных обновилась уже! Освобождена планетка-то написано… Только что ведь штурм закончился, как мой комп обновление скачать успел… Гиперсвязь же не работает! Или базу ещё до нашего вылета обновили?! Точно! Не сомневались, наверное, в нашем успехе, вот и обновили сразу базу. Наше командование – очень мудрое однако…», — вспоминая генерала Кро уважительно подумал Гагарин и велел компьютеру закрыть окно со статьей. Главное было ясно – для эвакуации планета подходила, там даже жили союзные ураляне! Выйти на их комиссаров, доложить, так мол и так, сбили, нужен портал в действующую армию… Чип встроен, опознают… А если не туда попаду – так и римский знаю и эльфийский…» — Гагарин усмехнулся. Гагарин был умным гуманоидом…

III »

А в это время, у берега единственного внутреннего моря на планете с романтичным названием Лихо, на балконе роскошной античной виллы стояло не менее роскошное и романтичное создание. Создание смотрело на предутреннее небо. Создание обладало большими зелеными глазами, небольшим ростом и модной прической с серебристым отливом. Создание звали Аврора.

– Ой, звёздочка упала! Ой, ещё одна! – радостно воскликнула белокурая красавица.

На руках девушка держала пушистое животное с умильной мордочкой, острыми ушками и милым хвостиком. Животное урчало от удовольствия и время от времени выпускало и заново втягивало коготки, стараясь слегка царапнуть нежную кожу Авроры. Было видно, что от этого процесса животное получает искреннее удовольствие.

– Ой, котик! Смотри, какие звездочки на небе яркие! Как их много! А вон смотри ещё падают! Ай, больно! Царапка ты мой – девушка нежно почесала животное за ушком. Животное блаженно прищурилось на Аврору и перевело взгляд на падающие звезды. В его глазах промелькнула искра такого глубокого понимания и осознания окружающего, что загляни в них в этот момент старый дворецкий и управляющий виллой сэр Хенри, он бы как минимум вздрогнул. Что для невозмутимого Хенри было бы просто чудом – Хенри был из той породы дворецких, что, открыв дверь скелету с топором в спине, лишь вежливо осведомятся, как представить гостя хозяевам виллы. Причем не пустят такого гостя дальше порога, не выяснив прежде, действительно ли хозяева желают поговорить с посетителем, а выяснив – вежливо поинтересуются, не угодно ли будет посетителю оставить топор в сенцах. И сами же этот топор из спины вынут, если гостю это делать неудобно. И даже предложат гостю топор почистить, пока тот с хозяевами беседует…

Старый сэр Хенри в это время стоял за спиной (и немного сбоку, как того требовали традиции вежливости римской республики) хозяйки виллы и держал подзорную трубу, украшенную цветными каменьями в одной руке и поднос с бокалом лёгкого тонизирующего напитка в другой.

– Позвольте заметить, юная леди, что это неблагодарное животное может занести инфекцию, поцарапав вам кожу, – ворчливо и, как обычно, вполголоса заметил дворецкий.

– Как можно! – искренне и громко возмутилась девушка, – посмотри, какой он чистенький! Пушистенький! Просто лапочка. Карябонька моя, – нежно проворковала она.

Котик одними глазами улыбнулся Авроре и, переведя взгляд на дворецкого, презрительно прищурился и еле слышно мяукнул:

– мряяффк!

– Кроме того, – не обращая внимание на животное, продолжил дворецкий, – смею заметить, что обсуждаемые нами «звездочки» – звезды смерти Некрономикона и эльфов, каждая из которых несет начинку, способную испепелить всю нашу планету. И я очень надеюсь, что замеченные нами «падающие звездочки» упадут куда-нибудь… подальше от нашей усадьбы.

Словно бы в ответ на слова дворецкого из-за горизонта появилась низко летящая «звездочка», с ревом пронеслась над усадьбой и упала где-то в виднеющемся вдали лесном массиве. Девушка проводила полет падающей звезды полными ужаса глазами и спросила:

– Всё? Теперь нас… испепелит?

Дворецкий не задумываясь ответил:

– Нет, судя по размерам и расстоянию это (славься Шрум!) всего лишь спасательная капсула. Интересно чья…

– Капсула? Значит там кто-то живой? Мы должны ему помочь, – возбужденно заговорила девушка. Глаза её горели.

– Помочь? Хм… Это опасно, – с сомнением в голосе ответил дворецкий.

Девушка просительно посмотрела в глаза дворецкому. Казалось никто не смог бы противиться этому взгляду… И действительно, после паузы дворецкий сказал:

– Ну, хорошо! Я велю прогреть катер.

– Ура! Ты самый лучший, Хенри, – воскликнула девушка и звонко чмокнула его в щеку. Дворецкий засмущался и потупил взгляд. А животное, милый котик, всё это время внимательно следящий за диалогом заметил кое-что в глазах дворецкого, кое-что, чего не заметила юная и наивная девушка. Он заметил азарт охотника, промелькнувший в глазах старого дворецкого после просьбы девушки. Азарт старого опытного воителя, прошедшего десятки конфликтов и, видимо, пытающегося забыть своё прошлое. «Но разве это просто, забыть прошлое?» – подумало животное, задумчиво зевнуло и заснуло на руках Авроры…

IV »

Уже второй час Гагарин пробирался сквозь чащобу. По данным наладонника, куда Гагарин предусмотрительно перенес базу знаний покинутого штурмовика, в лесу не водилось сколько бы то ни было опасных животных, но бластер Гагарин держал наготове. Животных может и не водилось, а вот двуногих разумных… Это была опасность посерьезнее каких-то там животных!

Гагарин, оснащенный по последнему слову техники, шел практически налегке – лёгкий бластер, синтезатор воды и еды и наладонник со встроенным навигатором, ориентировавшимся на спутник и имевшим помимо этого ещё целую кучу полезных функций. Спутник-невидимка шел в комплекте со спасательной капсулой и был автоматически вывешен ею на геостационарную орбиту незадолго до входа в атмосферу планеты. Целью Гагарина было крупное поселение к югу от места посадки капсулы (предусмотрительно Гагариным взорванной) – Эос. Там Гагарин расчитывал выйти на уралстанских комиссаров и… И дальше разобраться что же к чему. После освобождения планеты силами альянса от террористических эльфийских группировок местное население вроде бы должно симпатизировать освободителям, но кто его знает… Эльфийская пропаганда базировалась на стационарных пси-излучателях, так что мозги местным жителям могли промыть конкретно. Излучатели в числе первых словили по сверхтяжелой и в данный момент, естественно, не действовали, но… Лучше всё сделать аккуратно. Так думал Гагарин, продираясь сквозь заросли.

Внезапно он услышал странные звуки из-за старого и очень широкого дерева. Гагарин замер. Вслушался. И начал аккуратно подкрадываться к дереву. Приблизившись вплотную, он опять замер и ещё больше навострил слух, внимая звукам доносящимся с другой стороны дерева. Судя по всему за деревом кто-то сидел и слушал эфир через какой-то приемник, т.к. наладонник фиксировал присутствие за деревом одного теплокровного и лёгкие колебания эл-эм поля. Аккуратно выглянув из-за широкого ствола, Гагарин узрел удивительную картину: прямо под деревом, удобно устроившись в переплетении корней и раззявив рот, спал гном. В руках гном держал древнего вида автомат. На правой руке гнома, на указательном пальце сверкал перстень с крупным фиолетовым камнем.

Раса гномов обитала в центральном шаровом скоплении – в центре галактики. Раса была старой и злые языки говорили, что она умирает. Но, тем не менее, присутствие гномов чувствовалось практически повсюду, а гномья техника всё ещё считалась одной из лучших в галактике. Гномы были союзниками эльфов, но это не мешало им подходить к вопросу межрасовых отношений исключительно с точки зрения собственной выгоды, что в некотором смысле облегчало потенциальный контакт.

«Судя по внешнему виду – якобинец», — подумал Гагарин, в свое время получивший высший балл по курсу вне– и внутрирасовых особенностей разумных видов галактики. Придя к такому выводу, Гагарин задумался. Можно было гнома завалить. Но можно было и поговорить – гном мог знать много ценного. Просто так, конечно, он ничем не поделится, но если договориться… Гномы слыли коварными и жесткими переговорщиками, но попытка ведь не пытка, да и выгоды убивать гнома просто так не было. Пока что.

Всё это быстро пронеслоь в голове Гагарина и он обратил внимание на радиоприемник, собственно и привлекший его внимание к этому дереву своим шумом. Подойдя столь близко, Гагарин уже смог различить, что приемник, судя по всему, передает сводку новостей Уралстана. И действительно, из приемника доносилось:

– «…как нам стало известно, корпорациям „Belisarios corp.“ и „Albatrose labs.“ предьявлены налоговые претензии на сумму в 15 000 000 минералов. Руководство корпораций обвиняется в уклонении от уплаты налогов в стабилизационный фонд Уралстана, невыполнении государственных контрактов по поставкам техники, неправомерном использовании грантов на развитие и превышении лимита использованных государственных преференций. В то же время есть комментарии от неофициальных источников, близких к генштабу армии, выражающие сомнение в целесообразности налогового преследования…»

Заслушавшийся Гагарин внезапно заметил, что гном уже не спит, а внимательно разглядывает его из-под припущенных ресниц и ухмыляется в бороду. Гагарин вздрогнул и поздоровался как принято у гномов:

– Руль, о, гном!

– И тебе того же, и тебя туда же, – тут же откликнулся гном хрипловатым басом.

Возникла натянутая пауза. Ответ гнома Гагарину не очень понравился, но он не смог сразу припомнить всех культурных особенностей якобинского клана гномов – в свое время одного из самых могущественных из их кланов, но постепенно утратившего былое влияние. Собравшись с духом, Гагарин продолжил беседу в изначально взятом учтивом ключе:

– Какие же ветра занесли доблестного представителя подземного народа в столь далёкие и Шрумом забытые края?

Ухмылка гнома стала шире. Он поудобнее устроился у дерева, положил автомат рядом с собой, выключил приемник и начал внимательно разглядывать снаряжение Гагарина. Возникла ещё одна неловкая пауза, хотя наверное неловкой она была только для Гагарина, гном судя по всему чувствовал себя достаточно уверенно. Это начинало Гагарина злить.

– Уважаемый, неужели моё происхождение столь низко или ваше столь велико, что не можете снизойти до разговора, – раздраженно продолжил Гагарин.

– Ты эта… Перестань выкать, чай не на приеме. Лес кругом, – ответил гном. – Ты эта… тут чего делаешь? Куда путь держишь?

– Гуляю я тут, – раздраженно бросил Гагарин. – Места красивые.

Гном перестал ухмыляться и согласно закивал головой.

– Да, места тут просто чудесные, заповедные я бы сказал места. И ресурсов много. Позволь представиться, я Эндрио. Геолог.

Гагарин уже некоторое время назад понял, что перед ним либо гномий разведчик, либо гномий геолог. Вне своих пещер поодиночке представители других профессий гномов не разгуливали. Про жизнь внутри их пещер было известно мало, а во внешний мир они выходили только большими группами – тяжелобронированными пехотными хирдами, которые перемещались по галактике внутри нор в громадных астероидных полях. Секреты такого перемещения гномы тщательно скрывали. Впрочем астероидные поля под гномьим знаменем редко покидали пределы их шарового скопления, хоть экспортный вариант астероидов-убийц встречался в галактике повсеместно. «А один такой астероид по боевой мощи стоит двух звезд смерти альянса», — вспомнил Гагарин и представился в ответ:

– А я Гарин. Инженер. В Эос вот возвращаюсь.

На бородатом лице гнома вновь появилась ухмылка.

– Богатые какие нонче инженеры. Универсальный трансформатор пищи и воды, ммм. Работает на любой органике. Производство Уралстана, прямо из Некрополиса… Слышал-слышал. Чудная вещь, чудная. У нас такого нет. Впрочем, – тут гном заухмылялся ещё шире, – гномам это ни к чему. Мы и без трансформаторов энтих любую органику переварим.

Самолюбование и некоторое хвастовство всегда было отличительной чертой гномов, об этом Гагарин знал, поэтому промолчал. А гном перевел взгляд на бластер Гагарина и заявил:

– И лучевик хороший. Правда мне он вреда причинить не может. У меня доспех магический!

Гагарин знал об особенности гномов мистифицировать свои последние достижения в разработках военной техники, но в то, что у гнома была какая-то противолазерная защита, поверил. «Хорошо, что сразу я стрелять не стал, ещё бы неизвестно как бы дальше срослось», — подумал Гагарин. А гном немного помолчал и продолжил:

– А у вас тут все инженеры форму пилотов ВКС носят?

«Оп-паньки. Прокол однако», — подумал Гагарин, но не растерялся и дерзко ответил:

– Нет, не все! Я просто военный инженер. А у вас все геологи такие знающие или ты один такой?

Гном опять довольно разухмылялся:

– От-то ж! Наше образование – самое лучшее образование в РиВе… Тьфу, т.е. в мире!

Гном замолчал. Гагарин почувствовал, что гном тоже в чем-то прокололся, но в чем именно – понять не смог. «Нет, всё же неправильный какой-то геолог», — подумал Гагарин. «Забавный человечек. Такой молодой, а уже капитан ПШ… И обычаи наши знает», — подумал в то же время гном. Гном и человек продолжали разглядывать друг друга, не обращая внимания на окружающие лесные шумы. Первым молчание нарушил Гагарин, кивнув на приемник:

– Уралстаном смотрю интересуешься?

Гном охотно поддержал беседу:

– От-то ж. Язык ихний изучаю. Там у них эта… Ресурсов ихних буду изучать вскорости. Где какие жилки проходят. Говорят у них тяжелых металлов много… Нам, гномам, тяжелые металлы правдо ни к чему, – тут же спохватился бородач, – но изучать где у кого ресурсы – энто святое предназначение каждого гномьего геолога! – важно закончил гном.

«Однако…», — подумал Гагарин. Гном в это время продолжил:

– Ты, говоришь, в Эос идешь. А я тоже туда возвращаюсь. Вот выходил на природу отдохнуть. Пойдем вместе чтоль? А то скучно, поговорить не с кем. А вдвоем и дорога веселей. Кстати, дорога тут рядом хорошая идет, а то притомимся мы по чащобе энтой скакать. Идем?

«Очень, очень странный гном! Это ж надо сказать – на природу отдохнуть. Да они из своих пещер столетиями не вылазят! Хотя, может, геологи и любят природу… Хм. Ладно!», — подумал Гагарин и, так как в любом случае направлялся к гудроновому шоссе, зафиксированному его личным орбитальным спутником, он ответил:

– Идём!

V »

Время близилось к полудню, над приморским городом Эос не виднелось ни облачка. Погода стояла жаркая и душная, на улицах города не было ни души. Город вольно раскинулся на многие километры вдоль прибрежной полосы от покрытых лесами холмов до самых песчаных дюн у моря. Уютные двух- и трехэтажные домики, раскиданные без всякой видимой системы, соединялись столь же бессистемно бегущими тропинками, мощенными гранитным булыжником. Единственными признаками технологической цивилизации были радио- и телевышки, расположенные на самом высоком из холмов, коммуникационная станция для связи с глобальной галактической информационной сетью и гудроновое шоссе, соединявшее город с экваториальным космопортом. Шоссе подходило к городу со стороны гигантского лесного массива, занимавшего половину центральной части континента, – планета была ещё слабо освоена поселенцами. Точнее освоена она была довольно давно, но количество поселенцев было невелико, естественная экология была ещё мало нарушена. Планета была бы очень привлекательной для истосковавшихся по природе туристов с крупных техногенных планет, но туристов было немного, сказывалась отдаленность от сфер влияния доминирующих в галактике рас. Впрочем, местные жители на это не жаловались, деньги они зарабатывали в основном на добыче морепродуктов. Многие виды водоплавающих, живущих в местном внутреннем море, считались большим деликатесом как для расы людей, к числу которых относились и сами римляне, так для гномов и эльфов, а также и для многих других разумных рас. Кроме того планета считалась одним из крупнейших культурных центров Римской республики. Несмотря на кажущуюся провинциальность и феодальную раздробленность планеты, все города, практически каждый дом был подключен к гипернету. Местные же жители делились на две неравномерные группы. Меньшая занималась добычей морепродуктов на лёгких рыболовных сейнерах, большая же профессионально увлекалась высоким искусством. Планета считалась родиной многих известных по всей Римской республике философов, поэтов и публицистов.

Здание городской ратуши располагалось на выступающем в море гранитном мысу, разделявшем город на две примерно равные части. В ратуше располагалась администрация мэра и сам мэр, носивший скорее представительскую и декоративную функцию, – жизнь в городе была отлажена, и необходимости в жестком контроле не было уже давно. И, тем не менее, разбираться с послами других планет и налоговыми инспекторами из Рима приходилось именно мэру. Мэра Эоса звали Ноубоди, это был маленький, ссохшийся от времени, но всё ещё пронырливый старичок-философ с жидкой, седой бородёнкой, при разговоре постоянно улыбающийся и потирающий руки.

Ноубоди сидел в удобном кресле за столом в своем офисе, пил собственноручно выращенный кофий и стучал по клавиатуре, с улыбкой глядя на дисплей. Офис располагался в башенке, возвышающейся над зданием ратуши. Односторонне прозрачные стены офиса открывали прекрасный круговой обзор на море, лес, холмы и городские строения. Ноубоди чувствовал себя прекрасно. Сезон дождей ожидался нескоро, так что старческая ломота в костях скрывалась где-то в будущих месяцах. Вчера Ноубоди проводил докучливого налогового инспектора из центра, так что он опять смог засесть за свои недавно начатые мемуары, не беспокоясь, что его что-то в ближайшее время потревожит.

Единственной раздражающей его мыслью была информация об орбитальных и планетарных столкновениях эльфов с силами Сияющих. Сияющие входили в людской альянс северной части старой галактики, с центром в Некрополисе. Римская республика с подозрением относилась как к национально озабоченным эльфам, так и к братской расе Некрополиса с её запутанным и неоднозначным учением о величии смерти и пути воина, стремящегося к перерождению после этой самой смерти. Несколько месяцев назад на планету прилетели эльфы, объявили её зоной своего протектората, построили базу и заявили о начале строительства пси-трансляторов для защиты местного населения от Некрополиса. На этом во внутренние дела феодальных городов эльфы лезть перестали. Альянс, уже давно воющий с эльфами где-то ближе к центру галактики, обвинил эльфов в противоречащем всем гуманитарным конвенциям использовании пси-излучателей для подавления свободы воли, что, мол, угрожает становлению братского римского народа на путь воина. Прилетевшая эскадра Сияющих эльфийский новострой разбомбила и улетела, так что в итоге планета как бы вернулась под крыло родной Римской республики. Впрочем, Ноубоди слабо разбирался в идеологии и истинных целях и заботах как Некрополиса, так и эльфов, да и мало к этому стремился – ему хватало своих забот.

Будучи ещё неразбомбленной, база и трансляторы эльфов располагались на другом конце материка, так что какого-то урона своему городу мэр не предполагал и его предположения оказались верными. Уничтожив эльфийскую базу и недостроенный пси-транслятор, оставив за собой парочку небольших слаборадиоактивных пустырей от нескольких сверхтяжелых ракет, флот Сияющих убрался восвояси. Местное же эльфийское население, бродя где-то по лесному массиву, слабо реагировало на призывы Зеленого Эльфана к священной войне и занималось своими малопонятными делами. Проблем местные эльфы почти не приносили, большинство неодобрительно отзывались о националистических настроях своего нового, но столь далёкого от этих мест правителя, и торговало различными целебными и дурманящими травками, которые они выращивали где-то на своих лесных полянах. Впрочем, эльфов на планете было немного.

Ноубоди подумывал, не сделать ли себе ещё чашечку кофию, когда окно редактора свернулось, и активировалась программа гиперсвязи. Мэра вызывал анонимный абонент. Ноубоди хихикнул, потер руки и, вернув окно редактора на дисплей, на вызов не ответил. Подождал, когда вызов закончится, но не успел собраться с мыслями, как вызов зазвучал вновь. На этот раз вызов был не анонимный, абонент прислал цифровую подпись чрезвычайного и полномочного посла эльфов. Ноубоди снова хихикнул, но смешок получился натянутым. «Ну вот, начинается», — вздохнул он про себя. Что начинается и почему начинается, Ноубоди знать не мог, но нажитая за долгие годы интуиция подсказывала ему, что от этого вызова ничего хорошего ждать не приходится…

Ешё раз вздохнув, мэр изобразил на лице добродушную улыбку, активировал камеру и принял вызов. На экране появилась типичная эльфийская физиономия: острые уши, тонкие губы, длинные волосы, большие глаза с вертикальным зрачком и горбатый нос. На голове физиономия носила офицерскую эльфийскую фуражку, окаймленную лентой с готического вида эльфийскими крестами на ней.

Физиономия шевельнула ушами, шмыгнула носом и, вытянув перед собой руку в приветствии, проорала по-эльфийски:

– Хейль, камрадьенх!

Ноубоди внутренне поморщился – ему не нравились громкоголосые эльфийские военные, но виду не подал и вежливо согласился:

– Хейль.

Эльф на экране удовлетворенно кивнул головой, тряхнул копной светлых волос и перешел на слегка исковерканный интергалактический:

– Моё имья Бьерсь, я представлен как чрезвычайный офицьер-информант от эльфийской империи на планета Лихо. Я желаю всласть говорить с власть!

– Чем могу быть полезен? Моё имя Ноубоди, мэр города Эос, член совета союза феодалов планеты Лихо, – степенно ответил старик.

– Очшен приятно, мэр! Я сообщу, что ваша планета скрывается богопротивная космическая тварь Харябкус! Наши ученый братия есть устанавливать пси-уловьитель для поимки богопротивная тварь, но некроманты уничтожать уловьитель! Эльфийская нация будет спасать народы галактики от порождьенья некромантов, гомунукулуса Харябкуса! Информьировать вас о вхоженье в амтосфера Лихо космической лабаратории-детектора и звена москитов на поиске мерзкого исчадье!

Мэр затосковал. Он понятия не имел, какого такого Харябкуса ищут эльфы, но чётко среагировал на «звено москитов», и осторожно спросил:

– Я надеюсь… Москиты не причинят вреда нашим городам в поисках… ээ… Харябкуса?

– Наши пилоты меткие очшен есть, – высокомерно ответил эльф и отключился.

Мэр вздохнул и задумчиво потер руки.

VI »

Катер по спирали облетал место посадки капсулы. Хенри сидел за штурвалом и внимательно смотрел на панель со всевозможными детекторами. Дворецкого было не узнать, куда-то исчезла чопорность и официальность, движения стали быстрыми, уверенными и точными, в глазах горела какая-то скрытая сила. Аврора сидела в кресле второго пилота и смотрела на экран визуального обзора. Экран показывал поляну, куда приземлилась спасательная капсула. Посреди полянки уютно устроилась небольшая воронка. Вокруг валялись покореженные обломки.

– Они погибли? Взорвались? – взволнованно спросила девушка.

– Возможно, – уклончиво ответил дворецкий. – Но я сомневаюсь. Судя по всему, капсула взорвалась уже после посадки. Если взрыв был бы вызван ударом об землю, воронка была бы больше. Скорее всего, пилот сам подорвал капсулу, уже выбравшись из неё. Если так, то сделано это непрофессионально. Пустую капсулу следовало долбануть об землю на автопилоте… Впрочем это не так легко, пришлось бы обходить системы защиты в компьютере… Это заняло бы время.

Позади пилотов раздалось лёгкое шуршание, нечто быстро промелькнуло между кресел и мяукнув запрыгнуло девушке на коленки. Аврора вздрогнула.

– Котик! Как ты сюда пробрался! Я же велела тебе сидеть дома! – сказала она и повернулась к Хенри. – Вот всюду он пролезет, скотинка такая!

– Мряяфк! – согласился кот.

Хенри с интересом взглянул на животное и сказал:

– А компьютер катера ничего не сообщил о нашем маленьком пассажире. Видно он его не идентифицирует из-за небольших размеров. Хотя для кота он очень крупный. Откуда ты говоришь Элиса его принесла?

Элисой звали повариху, живущую в усадьбе и работавшую на семью Авроры уже многие десятилетия.

– Она говорит, что увидела его месяц назад. Котик ковырялся у мусорного бака, что за хозпостройками. На заднем дворе усадьбы. Говорит, он ей сразу понравился и она его к себе на кухню взяла. А я его там увидела, когда как-то раз к Элисе зашла. Ну и вот… – засмущалась девушка, – он мне тоже понравился. К себе и взяла. Помыла. Смотри, какой пушистый и красивый стал! А был ободранный какой-то, печальный, взъерошенный.

– Мряяя, – подтвердил кот и улыбнулся глазами.

– Поня-ятно, – протянул дворецкий, всё это время слушавший девушку не отрывая глаз от показаний приборов. – Кстати, детекторы обнаружили, что впереди в девяти километрах ниже по шоссе идут двое. Один большой, другой маленький. Идут в сторону Эоса. Возможно, это наши… гости.

Девушка тут же забыла о коте и возбужденно заговорила:

– Подлетим к ним поближе!

Дворецкий молча прибавил скорости, и катер со свистом понесся над деревьями в сторону шоссе.

Гном и человек неспешным шагом подходили к пригородам Эоса, лес редел, переходя в подлесок, и вдалеке уже поблескивали на солнце черепичные крыши домов. Путники успели немного познакомиться и вели меж собой неспешную беседу. Гном рассказывал о гигантских астероидах, насквозь пронизанных ходами, о подземных городах, окутанных силовым полем и плавающих в магме молодых планет, об остывших старых планетах, использующихся как индустриальные – полностью роботизированных и лишенных присутствия каких бы то ни было существ. Рассказывал о невообразимых для человека размерах солнечных батарей, окутывающих активные звёзды, об оживлении потухших звёзд, об усмирении сверхновых, о славных боях прошлого, когда гномьи эскадры превращали непокорные планеты в комок абсолютно плотной материи размером с горошину. Такие планеты впоследствии становились черными дырами…

Многое Гагарин уже знал, но о многом слышал впервые. Масштабы гномьей деятельности потрясали воображение даже со скидкой на естественную склонность гномов к преувеличениям. Впрочем, большинство подобных планетарного масштаба технологий гномами было утеряно. Эндрио рассказывал, что в летописях прошлого упоминаются странные явления, когда менялись основополагающие свойства вселенной, как время иногда обращалось вспять, как однажды великий флот молодой гномьей империи, флот способный тушить звезды, превратился в никому ненужный хлам. Много чего услышал Гагарин, он не жалел о новом знакомстве.

Внезапно беседа была прервана нарастающим свистом. Путники остановились и посмотрели в направлении, откуда раздавался шум. Со стороны леса приближался планетарный катер. Катер был похож на сплющенный наконечник стрелы длиной метров десять и, судя по инверсионному следу, работал на реактивной тяге. В глазах Гагарина подобная конструкция выглядела устаревшей, и он полушутя заметил:

– Старье… За тобой прилетели, гном?

– Ну, не то чтобы… я знаю энту модель, – возразил гном, – реактор холодного ядерного синтеза, а для создания реактивной тяги используется окружающий воздух. Никакого горючего топлива, экологически чистая конструкция… Похвально…. Оттож, может и за мной. Посмотрим сейчас, кого к нам принесло. Явно на посадку-то заходят поперед нас.

И действительно, катер начал снижать скорость, завис метрах в двадцати впереди над шоссе, подняв целую тучу пыли с обочин и примяв к земле окружающий кустарник. Гагарин прикрыл лицо от ветра. Гному, судя по всему, было всё равно – даже борода чудесным образом на ветру не шевелилась. Катер скрежетнул и, выпустив шасси, плавно опустился на шоссе. Пыль осела. Не ожидая особых неприятностей – расстрелять их могли и с воздуха – Гагарин с гномом медленно двинулись в сторону катера. Через некоторое время в носу катера открылся люк, из люка, свесившись на руках, спрыгнул спортивного вида, но немолодой уже безоружный человек и в два шага подошел к уже приблизившимся к катеру путникам, окинул их цепким взглядом и сказал, обратившись почему-то к гному:

– Приветствую гостей Эоса. Моё имя Хенри. Издалёка ли путь держите?

Гном по своей привычке промолчал и опять начал глупо ухмыляться, так что за него ответил Гагарин:

– Благодарствую! А вы собственно кто будете? Или город всегда навстречу гостям катера посылает? Мы бы и сами как-нибудь дошли… К вашему мэру вот идем. По делу, – о принципе управления Эоса Гагарин своевременно почитал в базе знаний наладонника. Хенри мельком окинул взглядом военную форму на Гагарине, и, не удостоив того ответом, опять перевел вопрошающий взгляд на гнома. «Что-то меня на этой планете все игнорировать пытаются», — раздраженно подумал Гагарин, рефлекторно погладив рукоять бластера, торчащую из кобуры. Выйдя из леса, гном и Гагарин предусмотрительно не стали держать оружие в руках, чтобы не казаться разбойниками с гудроновой дороги.

Молчавший до этого гном вдруг перестал ухмыляться, кивнул головой куда-то в сторону города и заметил:

– И не только катера тут гостей встречают. Вон ажно целых три москита летят. Только из невидимости вышли.

Все сразу повернулись в сторону, куда указал гном, – и впрямь, над видневшимися впереди городскими крышами по небу абсолютно бесшумно и довольно медленно скользили три покрытых рябью силуэта. Двое из москитов заложили вираж, издалека огибая приземлившийся катер и стоявших неподалеку от катера путников, а третий москит продолжил лететь прямо над шоссе. На черных крыльях москитов, заложивших вираж, блеснули на солнце белые готические кресты. Гагарин с изумлением опознал в москитах эльфийских крестоносцев-карателей, самых беспощадных и кровожадных из эльфийских частей, воюющих в основном с мирным населением и слабозащищенными планетами.

– Им не нужно крестов на могилах, сойдут и на крыльях кресты, – пробормотал Гагарин слова древнего человеческого поэта и хищно оскалился. Ситуация казалась ему безвыходной. Гном, как обычно, выглядел спокойным и с интересом следил за москитами. Не удостоив москиты вниманием – за время эльфийской оккупации к таким облетам Хенри успел привыкнуть, москиты гражданское население не тревожили, по крайней мере, на этой планете – дворецкий с интересом разглядывал перстень на руке гнома. Москиты с хищного вида крестами на крыльях не спеша приближались, с трех сторон заходя на цель. Из ниш в крыльях двух сманеврировавших москитов выдвинулось по две лёгких ракеты. Остроконечная носовая часть москита, летящего вдоль шоссе начала разгораться алым свечением – гиперлазер накапливал энергию. Чтобы выплеснуть её одним мощным импульсом, ему требовалось всего четыре секунды подготовки. Ракетам на наведение требовалось и того меньше…

VII »

Москиты дали залп. Четыре ракеты по спирали понеслись к путникам, стоящим у катера. Невидимый луч гиперлазера зажег алое пятно на фюзеляже катера, с шипением выплавляя броню. Ракеты были уже в нескольких метрах от путников, когда фиолетовый камень на перстне гнома внезапно ярко блеснул и с тонким звуком рассыпался в пыль. Сразу же вслед за этим потух гиперлазер на носу головного москита, три ракеты из четырех поменяли направление и полетели в сторону леса, четвертая метнулась к головному москиту и, ударившись ему под крыло, не взорвалась, болванкой срикошетив об землю. Ещё через мгновение бесшумно летящие москиты-ракетоносцы внезапно дернулись и рухнули в подлесок, растущий у дороги. Головной москит также дернулся, но пилот видимо как-то смог сманеврировать и, вместо того чтоб рухнуть на дорогу, москит плавно на неё опустился совсем близко от катера, на фюзеляже которого всё ещё дымились оплавленные края неровного отверстия – за доли секунды, что гиперлазер успел проработать броня прожглась почти насквозь. Гном удивленно воззрился на перстень, теперь лишенный камня и пробормотал: «Надо же… Брак что ли…». Остальные не могли произнести ни слова, все были ошеломлены, слишком уж быстро всё произошло.

Тем временем люк москита, опустившегося на дорогу, открылся, и оттуда на землю начали выпрыгивать эльфы в массивных боевых экзоскелетах эльфийского братства Стали. Эльфов в моските оказалось двенадцать, последним выпрыгнул эльф с офицерскими крестами на поясе и открытым забралом. В руке офицер держал поводок, на поводке вслед за эльфом из люка шмякнулось об землю нечто, напоминающее зеленого восьминога с двумя большими глазами и щупальцами с присосками. Поводок крепился к массивному шипастому ошейнику, украшенному эльфийскими крестами. «Что ещё за тварь… Похож на эльфийскую злую ЖаЖу, которая следит… только этот покрупнее будет», — подумал Гагарин, который благодаря пилотской выучке уже успел оправиться от шока и прикидывал дальнейший ход событий. Гном, казалось, опять утратил интерес к происходящему и начал вяло ковырять перстень. Хенри обеспокоено поглядывал то на эльфов, то на катер, то на дыру в нём. Агрессивное поведение эльфов его удивило, и он, как и Гагарин, пытался просчитать варианты.

Тем временем эльфийский отряд, скрипя экзоскелетами бодро окружил катер и путников и наставил на последних стволы всевозможного размера, формы и калибра. Выглядело это довольно зловеще. Офицер с восьминогом наоборот не спешил и вальяжно, насколько это вообще возможно в экзоскелете, подошел к катеру. Вслед за ним, противно переставляя щупальца, перекатывался восьминог. Подойдя вплотную к смешанной гномо-человеческой группе, офицер остановился, презрительно оглядел каждого и вопросительно посмотрел на восьминога. Восьминог изменил цвет на коричневый, колыхнул щупальцами и громко каркнул, после чего, непонятно из какого отверстия, харкнул зеленой вязкой жидкостью под ноги Гагарину. Гагарин, не отрывая взгляда от эльфийского офицера, брезгливо поморщился и попытался отойти в сторону. Офицер воскликнул:

– Стоять! Вы есть пльенники офицера Эльфийской Империи Бьерса. По показаньям наших приборов срьеди вас есть богопротивный ужасная тварь Харябкус! Кто из вас есть Харябкус?

В это время из катера, проверить который полез один из эльфийских воинов, донесся пронзительный вопль, и из люка вылез тот самый воин, перебросив через плечо кричащую девушку, которая отчаянно колотила кулачками по броне. Воин поднёс девушку к окруженным пленникам и скинул в середину круга, где её успел подхватить на руки Гагарин. Девушка плакала. Хенри рванулся было забрать девушку у Гагарина, но тут же передумал и обратился к эльфийскому офицеру:

– Мир вам, уважаемый. О каком таком Харябкусе вы говорите? Мы лишь мирные жители Эоса… – Хенри запнулся и продолжил. – Вместе с моей госпожой, – Хенри кивнул на плачущую Аврору, которую с видимым удовольствием держал на руках Гагарин, – встречали нашего гостя из Скопления, – тут Хенри кивнул на гнома. Гном перестал возиться с поломанным перстнем и начал ухмыляться эльфийскому офицеру.

– Найн, – сказал на это эльф и кивнул на коричнего восьминога. – По показаньям нашего прибора в непосрьедственной близости присутствует Харябкус. Харябкус не можьет быть в льесу и нье может быть в городье, это нам извьестно. Харябкус кто-то из вас, – Бьерсь обличающе обвел своим длинным эльфийским пальцем приунывшую компанию. – И вы есть признаваться, хто из вас Харябкус, ильи… – тут эльф задумался, – ильи я буду убьивать вас по одному. И ни одьин Харябкус нам ничего не сделает когда рьядом с нами есть он, детектор и ослабьитель Харябкусов, – эльф торжественно ткнул пальцем в восьминога и проопал: «Ляпсус, голос!». Восьминог опять каркнул.

Спутники задумались. Хенри подозрительно посмотрел на гнома. Гном перестал ухмыляться и грозно сказал:

– Но, но! Я вам тут не Харябкус! Я мирный геолог! Вона она небось Харябкус. Ишь ревет, ужасная! – гном кивнул на Аврору.

Девушка, как оказалось, несмотря на плач внимательно всё слушала, дернулась на руках Гагарина и гневно воскликнула:

– Это я-то ужасная? А ты в зеркало на себя смотрел, бородач?

Гном опять заухмылялся:

– Оттож. Я очень красивый и в самом расцвете сил. Иначе же какая тут геология? Нам, гномам, нельзя геологией не в расцвете заниматься, – важно закончил гном.

Гагарин всё это время напряженно что-то обдумывающий дерзко воскликнул:

– Ладно, сдаюсь. Это я космическая тварь Харябкус!

Девушка на руках Гагарина вздрогнула, восхищенно уставилась на Гагарина и спросила:

– Правда, космическая?

– Ещё какая космическая, – гордо ответил Гагарин, покрепче прижав к себе девушку.

Гном ухмыльнулся и снова занялся своим перстнем.

Бьерсь, внимательно слушавший диалог, неуверенно посмотрел на Гагарина, потом на восьминога, опять на Гагарина и грозно переспросил:

– Ты Харябкус? Дьевушку на место положьи!

– А она итак на месте! – продолжал дерзить неожиданно повеселевший Гагарин. Аврора перестала всхлипывать и улыбалась, разглядывая Гагарина.

Эльф нахмурился и повернулся к своим солдатам, хотел было что-то сказать, но тут переменчивая фортуна видно что-то для себя решила, так как перстень гнома опять внезапно тренькнул, на нем из ниоткуда восстановился камень, гном успел только воскликнуть «Хренасе!», как перстень опять с тонким звуком рассыпался. В то же время лёгкое гудение заспинных генераторов на экзоскелетах эльфов заглохло и экзоскелеты заклинило. «Хренаасе…», — опять удивленно протянул гном. Бьерсь начал что-то кричать в открытое забрало по-эльфийски. Хенри повернулся к Гагарину, воскликнул: «Бежим!» и, в два шага преодолев расстояние до катера, полез в люк. Гагарин, продолжая держать на руках девушку, мстительно наступил восьминогу, пытавшемуся вырвать поводок из заклинивших пальцев Бьерса, на кончик щупальца и побежал вслед за Хенри. Восьминог подавился карканьем и попытался харкнуть в Гагарина, но не попал. Видно, переволновался. Хенри, Гагарин и Аврора погрузились в катер и уже через секунды, несмотря на дыру в фюзеляже, катер взвился в воздух и скрылся за кромкой леса. На дороге остался стоять гном, некоторое время с любопытством разглядывал застывших эльфов, после чего повернулся к злословящему Бьерсу и что-то сурово сказал ему по-эльфийски. Бьерсь замолчал. Гном сказал что-то ещё, поглядел на инверсионный след, оставленный улетевшим катером, махнул рукой и побрел по шоссе в сторону города.

Эпилог »

Катер летел в сторону секретного космодрома на маленьком острове внутреннего моря. Хенри сидел за штурвалом. В кресле второго пилота сидел Гагарин. На его коленях уютно устроилась миниатюрная Аврора. Аврора мечтательно смотрела вдаль. На коленях Авроры уютно мурлыкал крупный усатый кот. Гагарин что нашептывал Авроре на ушко. Хенри прислушался. Гагарин шептал: «А какие у нас звезды… смерти. А люди какие душевные в Некрополисе. Ты не верь этим россказням про злых некромантов. Просто мы знаем, что смерть это не конец, смерть — это лишь начало, начало новой истории, начало новой жизни». Хенри слегка улыбнулся. Бравый вояка был ему симпатичен, хоть и явно ухлестывал за его подопечной. Хоть и делал это, на взгляд Хенри, неумело.

А кот? А что кот. Кот мурлыкал. Его всё устраивало. «Самое время поdreamать», — подумал кот. И заснул.

    Ноябрь 2008
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.