Tek: «Когда Рандом смеется»

Автор: Тек

 

– Как тебя зовут, детка?

– Нет!

Парень в новеньком драном камуфляже (натуральный бандит) абордажника задумался.

– Слушай, я понимаю, разные культурные традиции и все такое… Но неужели у андромедян такие странные имена?

– Имя у меня нормальное, но я тебе его не скажу. И вообще не буду с тобой знакомиться. Потому что… Потому что никакого межвидового секса! Вот! И вообще я детей хочу!

Абордажник заулыбался…

– Ну рассмешила. Кто ж сейчас детей сексом делает. Мультогенезис рулит. У меня есть кореш, из протосских, так у него хорошие тяги в Центре Шамбабукли. Сдадим генетический материал, возьмут лучшее от тебя, от меня, совместят в одной ДНК. Упс – и готово семьдесят пять тысяч симпатичных деток. После войны найдем симпатичную планетку и подсадим… Всегда хотел иметь большую семью.

Девушка засмущалась и начала теребить белый передник.

– Правда? А то знаю я вас, вояк. Навешаете девушке лапши и бросите.

– Не, я не такой. Я верный. Заказать тебе выпить? Я Антон.

– Лучше чего-то сладкого. Катя. А у тебя правда есть друг в генетическом центре?

 

 

Катя пыталась что-то сказать, но только всхлипывала, уткнувшись Антону в плечо. Парень гладил ее по спине.

– Ну не плачь, дуреха! Тушь потекла, форму мне замажешь. И вообще, это ли будущая храбрая зенитчица?

– Ты… Я… Я боюсь… Ты, ты, не вернешься, я чувствую…

– Глупости! У нас лучший линкор, лучший адмирал и лучшая абордажная команда. Ты, главное, меня дождись. И мы создадим свой мир. Целый мир наших детей.

– Я… Я дождусь, обязательно…

– Дождись. Я не говорю прощай, до свидания!

– До свидания…

Слезы мешали ей видеть спину удаляющегося к транспортной ячейке антона, а потому она просто сжала висящий на шее жетон с генетическим материалом. Их будущие дети. Второй такой жетон был у него. Она хотела только один, но Антон не любил случайностей. Губы еле слышно прошептали:

– Прощай…

 

 

Самое страшное в абордаже – не дроиды противника. И не узкие коридоры вражеского корабля, в переходах которых тебя ждут тяжпехи. Страшен бой кораблей. Громады линкоров рубят друг друга лазерными лучами, а ты сидишь в телепортационной капсуле и ждешь. Доживет ли твой корабль до момента, когда она сработает или ты сгоришь вместе с ним? А может, их кабинки сработают раньше, и ты бросишься защищать свой корабль. Или все-таки по глазам резанет голубой свет, и следующее, что ты увидишь – начинка вражеского корабля? На самом деле это неважно. От десантника в этот момент не зависит ничего. И вот это – страшно.

Антон смотрел на индикатор готовности кабины. Третий цикл, четвертый, пятый. Мелодичный женский голос произнес «Капсула готова к отстрелу». И ничего… Ни прыжка на вражеский корабль, ни сирены и разъезжающегося в стороны люка. Ничего. Капсула и тишина.

Противник, захвативший корабль и вырезавший беззащитный экипаж – не стал разбираться, почему абордажники не встретили его. Просто отстрелил ячейки в открытый космос. Кислорода в абордажном скафандре всего на сорок минут. Антон пожалел, что так много. Умирать нужно быстро или не умирать вообще.

 

 

«Ни один способный к абордажным операциям юнит не смог прийти на помощь». Сухие казенные строчки стандартной похоронки резали глаза.

– Нет! Не может быть! Как не пришел, ведь он сам абордажник! Как! Я тебя ненавижу!

Последнюю фразу Катя кричала уже почтальону. Как будто это он виноват в гибели Антона.

Собственно, сообщение можно было отправить и через коммуникатор. Но армия чтет традиции. Потому бумага, живой почтальон, и заполненный от руки бланк.

– Прости, родная. Я не знаю, как это вышло. Никто не знает. Идет расследование.

 

 

В кабине было жарко. Нет, в кабине был ад. Обычная боевая ситуация. И жарко было даже не от попаданий противника. Плазменный щит – вообще горячая штука. А когда он окружен пылевым облаком, мешающим теплоотводу… Кто-то слепо следует уставу и мучается в форме. Кто-то раздевается донага или почти. Кто-то носит спортивные костюмы, теоретически впитывающие влагу. Это на самом деле неважно. Все мучаются одинаково. Вот на Катюше были только шорты и медальон. Тот самый, она его никогда не снимала.

Динамик над головой (конструкторы догадывались, что наушниками бойцы пользоваться не захотят) прохрипел: «Все, ребята, на орбите мы уже ничего сделать не можем. Перевести технику в автономный режим!».

Это правильно. Это по Уставу. За время абордажной схватки экипажи ПКО должны их покинуть. Да, машина стоит дорого. Но человек стоит дороже. И заставлять его сидеть в агрегате, способном лишь к пассивной обороне… Хотя кое-где заставляют. Навесят дополнительную турель с высокоточной ракетой – и отбивайся, смертничек.

Но сегодня она нарушит Устав. И приказ командира. Почему – она еще не знала. Но сидела и смотрела на приборы, пытаясь что-то понять. Что? Левая рука до боли скрутила цепочку на шее.

Динамик разрывался. «Катька, блин! Ты в порядке? Почему не покинула машину?».

– Я. В порядке. Машину. Не покинула.

Она смотрела на приборы. Определители свой-чужой сейчас не работали. Телепортации глушили электронику всерьез и надолго. Что на орбите было другом, что врагом – неизвестно. Минут через десять по резервным контурам потечет ток, корабли пошлют кодовый сигнал и подсветятся на живой карте рубиновым цветом. Не пославшие правильный сигнал – мертвенно-зеленым. Вот только к тому времени батарею будут утюжить выпавшие из десантных ботов вражеские мехи.

Катя что-то почувствовала. Она коснулась пальцем экрана и один из юнитов подсветился зеленым. Еще один, и еще, и еще. Это было дико, программа такого не предусматривала. Да и вообще, это было невозможно. Если бы девушку сейчас спросили, почему она отмечает именно эти точки, пропуская те, что считает своими – она не ответила бы. Просто не поняла бы вопрос. Она продолжала делать то, что делала.

Командир батареи вдруг выскочил из бункера и побежал к своей машине. Секунду спустя к нему присоединились другие бойцы. Цепочка на шее порвалась. Катя посмотрела на руку, положила медальон на пульт управления огнем и дала команду на залп.

– Маленькие мои… Я вас никому не отдам…

 

 

Этот храм построили недавно. Это было одно и грандиознейших строений во Вселенной. Он и должен был быть таким, ресурсы Ордена Равновесия это позволяли. Черно-белый, огромный, прекрасный, ужасный, великий и подавляющий Храм Равновесия.

Но сегодня он был пуст. Почти пуст. Оцепление впустило туда лишь троих. Воина с огромным мечем, темное кошкоподобное существо и палладина в энергетических доспехах. Трех магистров.

Черная половина зала была пуста. Все трое стояли на белой половине и посылали проклятия иконе Гриболикого.

– Это не Рандом! Это Глюк! Ты должен его скомпенсировать!

Икона, как ей и положено – молчала. Равно как и икона Рандома во второй половине зала.

И только снаружи, далеко за оцеплением, старый эрманас улыбался в бороду, сидя у заброшеного храма пофигианства. И металась между храмами растерянная медуза, понимающая, что «это неправильно», но не понимающая, «это» – это что…

    Октябрь 2008
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031  

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.