Альфа: «Лорд без наследства» #25

Автор: Alpha

В гарнизоне шёл ремонт. Суетились рабочие в спецовках, их приходилось обходить и одновременно уворачиваться от бесшабашно носящихся погрузчиков. Гоген двигался в сторону расположения пехоты, стараясь не испачкать парадный панцирь о только что окрашенные стены. По дороге ему попалось пару пехотинцев с нечищенными бляхами первого взвода. Бронежилеты на них были расстёгнуты, шлемов не было вообще, а сами они стояли, разинув рот, наблюдая за остервенело долбящим стены, ремонтником.

Искушение отправить их на гауптвахту чистить сортиры было огромно, но Гоген решил сперва «нежно» побеседовать с их командиром.

Взводного он нашёл довольно быстро, ориентируясь на грохот стрельбы, перекрывающий звук перфоратора. В большом пустом помещении находился десяток пехотинцев со штатным оружием, которые развлекались тем, что палили очередями по ёмкостям с краской. Ошеломлённый таким беспределом рабочий в ужасе прятался в углу. Компания веселилась во всю. Ручные пехотные лазеры вдребезги разносили пластиковые бочонки, покрывая стены огромными яркими кляксами.

Гоген несколько секунд понаблюдал за этим спектаклем и, подобрав с пола кусок кирпича, небрежно бросил его в увлечённо палящего рядового. Кипич попал точно в затылок и пехотинец плавно осел на землю, веерной очередью поливая стены вокруг. Полетели осколки, все повалились на пол, спасаясь от импульсов лазера. Стоять остался только Гоген. Во внезапно наступившей тишине он подошёл к неподвижно лежащему рядовому и поднял его табельный лазер.

— Мда… И оружие тоже дерьмо.- Резюмировал Древний, брезгливо осматривая затвор.- Тем не менее, даже эта рухлядь требует ухода. Почему оружие не почищено?

Вопрос относился к лежащему без сознания пехотинцу. По объективным причинам тот ответить не мог. Остальные тоже лежали лицом в пол и не спешили подавать признаков жизни.

— Ну, раз такое дело,- пожал плечами Гоген и неуловимым движением вскинул лазер. Грохот и свист опять наполнили комнату. Когда стрельба прекратилась на стене красовалась надпись: «БАРДАК», выбитая импульсами лазера на стене.

Через пару минут пехотинцы осмелели и начали подниматься с пола.

— Так вот, мои юные друзья.- вкрадчиво вещал Гоген.- Это слово в точности характеризует исполнение вами воинского долга…

Ему не дали закончить. Стоящий справа рядовой прыгнул на Гогена и попытался выбить лазер у него из рук. В эту же секунду сзади бросились ещё двое. От первого Гоген увернулся и коротко ткнул прикладом между лопаток. Остальные двое нападавших так и не поняли что произошло. Один взлетел вверх, ударившись головой в потолок, второй упал со сломанной переносицей и удивлённым выражением лица.

Больше желающих отнимать оружие не нашлось.

— Мы немного отвлеклись.- менторским тоном продолжил Гоген.- Я хочу довести до вашего сведения… ТО ЕСТЬ ВБИТЬ В ВАШИ ЗАЖИРЕВШИЕ МОЗГИ!!! Что так нести службу непозволительно. И это марает честь солдата. ВСТАТЬ! Привести себя в порядок. Через десять минут строевой смотр взвода. И если мне не понравится отражение в ваших бляхах, будете рыть траншеи зубочистками! Лейтенант! Вы отправляетесь со мной.

Бледный от страха и поднявшейся пыли лейтенант всё же заикнулся о судьбе раненых.

Гоген скептически осмотрел его с ног до головы, но в глазах мелькнуло одобрение.

— Вы двое! Окажите этим червякам первую помощь.

 

Гоген шёл быстро, не оглядываясь, в сторону плаца. Лейтенант понуро следовал за ним. Наказать взводного было необходимо. Он распустил своих солдат. Он нарушил устав, позволив применять боевое оружие в месте для этого не приспособленном. Гогену не требовалось заглядывать в личное дело лейтенанта, чтобы понять кто он такой. Свежеиспечённый выпускник академии. Пороху не нюхал. Солдатами не командовал. Его легко прогнули матёрые сержанты. В общем, командир — полное дерьмо. Тем не менее, другого у него нет, придется учить этот кусок органики жизни. Но сперва, требуется его наказать.

— Лейтенант! Вам лично предстоит марш-бросок в полной выкладке на тридцать километров. Бежать будете со мной. А сейчас, пока Ваш взвод готовится к смотру, напомните мне устав караульной службы.

Под равномерное бубнение взводного Гоген прохаживался по плацу и продолжал размышлять.

Толку от пехотинцев здесь совершенно никакого. Планета находится в центре кластера и ценности для потенциального противника не представляет. Разве что, как планета подскока, но добраться до неё через десятки планет других членов кластера незаметно вряд ли удастся. Может отправить их обратно, чтобы зря хлеб не ели. Экономика и так ни к чёрту.

Присмиревший взвод цепочкой тянулся на плац. После минутного замешательства пехотинцы смогли изобразить видимость строя.

Гоген прошёлся вдоль шеренги, скептически осматривая солдат. Выглядели они несколько лучше. Ткнув пальцем в двух особо нерадивых, назначив их в наряд, Гоген передал командование лейтенанту.

— Четыре часа строевых занятий. И помните, я за вами наблюдаю.

Теперь стоило проверить состояние дел во втором взводе. Гоген повёл плечами, ожидая очередной драки. Такие методы воздействия, хоть и не описаны в уставе, но работают безотказно.

Второй взвод приятно удивил Гогена порядком в казарме. Ещё больше он удивился, когда увидел, что все солдаты сидят в лекционном зале и внимательно слушают лейтенанта. Взводный, по мнению Гогена, нёс совершенную чепуху о христианском милосердии, но у каждого свои тараканы в голове. Главное, что порядок был образцовый. Древний даже немного расстроился, что не пришлось демонстрировать свои навыки рукопашного боя.

— Взвод, смирно!

— Вольно.

Выслушивая штатный доклад лейтенанта Гоген ощупывал глазами солдат. Форма в полном порядке, не придерёшься.

— Продолжайте занятия.- Гоген вышел из аудитории. Что-то всё же его насторожило. Какое-то смутное беспокойство вызывал вид этого взвода. Интуиция старого воина неспокойно ворочалась, но Гоген так и не смог определить, почему возникло это чувство. Возможно одинаковый, словно пустой, взгляд солдат. И это был не мёртво равнодушный взгляд знортов, рождённых для того, чтобы убивать. И не остекленевшие глаза научников, живущих внутри своего мозга. Это был взгляд людей, но одержимых.

Трудно сказать, что в итоге лучше. Разгильдяи из первого взвода или фанатики из второго. Узнать бы, чьи они фанатики. Ладно, выберем для этого время позднее.

Если бы Гоген знал о том, что произойдет сегодня ночью, он придал бы своим смутным подозрениям больше значения… Куда больше… А пока он медленно удалялся от гарнизона, намереваясь посетить один из своих любимых баров.

 

На столе причудливой спиралью расположились пятнадцать чашек из под кофе. Солнце уже коснулось края горизонта, когда коммуникатор ожил и Посвящённый ответил на звонок. Звонил Специалист. Капюшон не скрывал лица и остановившийся, мёртвый глаз производил гнетущее впечатление.

— Условия изменились, операция назначается на сегодняшнюю ночь. Прошу Вас вскрыть карту номер семь.

— Это невозможно!- Начал возражать Посвящённый, но связь уже оборвалась.

Игра началась. Быстрее, чем он предполагал, но может это и лучшему. Нужно было делать выбор сейчас. Еще минуту, ну, хотя бы тридцать секунд. Нет. Нельзя давать себе расслабиться. Пусть только успокоится пульс и уйдёт дрожь из рук. Ну что же… Рубикон перейден.

Посвящённый подошёл к висящей на стене картине. Дурацкий вид пастушка со свирелью в руках вызвал внезапный приступ раздражения. Картина полетела на пол, рамка треснула и полотно криво изогнулось, выпятив одну из пятнистых коров. Морда коровы излучала тупое счастье. Раздражение нарастало. Посвящённый начал вращать круглые рукоятки настенного сейфа, прятавшегося за картиной. Руки не слушались, биение пульса в голове вновь превратилось в барабанную дробь. Наконец, массивная дверца плавно отворилась, внутри лежало несколько белых конвертов с крупно напечатанными цифрами.

Взяв один из них, посвящённый быстро вышел из кабинета.

Коридор оказался пуст. Это и к лучшему. В нынешнем состоянии Посвящённый готов был вцепиться в глотку любому, с особенным удовольствием — Специалисту… Ну а если вдруг встретится Магистр… К сожалению, это невозможно.

Двери медицинского кабинета прятались в самом конце коридора. Месяц назад Посвящённый приказал начать здесь ремонт и запретил входить сюда персоналу. Тогда он ещё надеялся, что оборудование, тайно ввозимое сюда, ему не пригодится. Ну что же… Надежда умирает последней.

Операционная сверкала гранями осветительных зеркал и мягко отсвечивала матовой плиткой стен. Медицинский робот активировал фотоэлементы, словно понимая, зачем к нему пришли. Нет, ещё не сейчас.

Вновь пришло искушение лечь в капсулу робота немедленно, получить общий наркоз и проснуться уже после того, как всё будет закончено. Он так бы и сделал, но месяц назад пришло сообщение агента о свойствах «жучка», который прятался в его теле. Наркоз применять нельзя. «Жучок» активирует самоуничтожение до того, как медицинский робот закончит работу.

Ампутация ноги без наркоза. Для этого требовалась предварительная подготовка. Посвящённый прошёл в небольшую комнату, рядом с операционной. В комнате не было окон, а стены покрывала грубая известковая побелка. На полу стояла деревянная скамья с лежащей поперёк кожаной плетью.

Специальная подготовка высшего звена Инквизиции включала в себя очень много разнообразных дисциплин. Одной из них было «Усмирение плоти». Именно её хотел применить Посвящённый для того, чтобы перенести ампутацию в полном сознании и не дать «жучку» уничтожить себя.

Посвящённый сел на скамью и начал медленно стегать себя плетью по спине. Одновременно он пытался внутренним зрением увидеть, как вспыхивают красные полосы от плети и смотреть на своё тело и боль со стороны. Удары становились чаще и сильнее. Плеть всё глубже вгрызалась в тело, но лицо Посвящённого выражало только равнодушие. Нервы судорожно передавали сигналы боли в мозг, но на их пути вставала преграда силы воли и рассматривала мучения тела, словно били кого-то другого или соседские мальчишки мучили кошку. Всплывали воспоминания детства, граничащие с галлюцинациями. Ещё немного и он будет готов. В таком состоянии мысль обострялась, открывались даже некоторые зачатки видения будущего. Говорили, что Магистр применяет метод «Укрощения плоти» для просчёта своих дьявольски изощрённых планов. Но частое применение этого метода приводило к гарантированному безумию.

Боль бесилась внутри маленькой резервации в глубине мозга, и Посвящённый решил, что он готов. К этому времени спина представляла собой красное месиво со свисающими лохмотьями кожи и мяса, между которыми просматривались белые рёбра. Одно из рёбер оказалось сломано.

Посвященный, оставляя за собой красный след, лёг в капсулу медицинского робота и начал ввод программы для ампутации.

 

Колпак капсулы накрыл Посвящённого. Если верить оценке времени робота, через тридцать две минуты он лишится левой ноги на десять сантиметров выше колена. Ещё через сорок семь минут на её место встанет протез напичканный электроникой и биотехнологиями. По уверениям фирмы производителя, этот протез в несколько раз лучше аутентичной ноги. Это же надо так обозвать родную ногу. По их рекламе вообще удивительно, почему людям при рождении не отрезают ноги и не вставляют такие замечательные протезы. И, наконец, ещё через восемнадцать минут он сможет выйти из капсулы и очень медленно уйти. Очень медленно… Полная функциональность конечности восстановится через две недели.

Но это будет потом… А сейчас полтора часа чудовищных усилий по удержанию Боли в подземельях мозга.

Колпак капсулы открылся. Посвящённый не сразу смог понять, что операция закончена. Он конечно видел, как поднимается крышка, но его внимание целиком уходило на сдерживание потоков огня, бегущих по нервам.

Преодолевая чудовищную слабость, Посвящённый перевалился через край капсулы и упал на пол. Ползком добрался до стеклянного стола со шприцами и вогнал себе иглу в левое бедро. Через несколько секунд боль стала вялой, словно рой диких пчёл окурили дымом, они ещё жалили, но уже вяло и всё реже и реже. Ещё через минуту боль ушла совсем.

— Ну а теперь посмотрим… Не зря ли я всё это затеял.- Прохрипел Посвящённый.

Он испытывал непреодолимую потребность говорить сам с собой.

Конверт с цифрой семь лежал на столике рядом со шприцами.

— Куда эта тупая медицинская железяка дела мою ногу? Где-то должен быть контейнер для мусора.

Контейнером служил прозрачный цилиндр под капсулой. Отрезанная нога после операции имела почему-то розовый, очень здоровый вид.

Посвящённый вскрыл конверт и положил большой палец правой руки на сканер карточки. Несколько секунд ничего не происходило. Затем по ноге в контейнере пошли лиловые пятна. Начали проступать багровые разводы, придавая обрубку вид грязного мрамора. Разложение сделало ногу рыхлой, куски мяса отваливались от кости, брызгая гноем на прозрачный пластик. Посвящённый подполз поближе, ему показалось, что он увидел блеск «жучка». Неожиданно выше колена начала образовываться опухоль, она стремительно росла и взорвалась, разнеся вдребезги контейнер.

Осколки пластика и гнилые ошметья покрыли стены кабинета. Посвящённого отбросило ударной волной и сильно ударило о противоположную стену. В лице застряло несколько осколков, в левой руке глубоко увяз осколок кости.

— Ну что же, Магистр,- прошептал Посвящённый.- Я не ошибся в Вас. И теперь у меня появилась надежда, что Ваши действия можно предугадать.

Посвящённый подполз к столику, пинцетом вытащил осколки и ввёл сыворотку.

— Теперь немного отдышаться и приступим ко второй части моего плана.

 

« Назад :: Вперед »

    Октябрь 2005
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Сен   Ноя »
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    31  

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.