Силивра Игорь: Эмигрант

Силивра Игорь

Эмигрант

Паромобиль с тихим, характерным для этого вида транспорта шуршанием, катил по шоссе. Погода портилась, попутный ветер, обгоняя еле-еле плетущуюся машину, бросал оранжевые листья в заднее стекло. Проскочив особо разбитый участок дороги, шофер поддал пару и скорость немного выросла.

– Какого черта мы вообще поехали автомобилем, а не поездом? – В который раз риторически спросил пассажир.

– Наверное, решили, что так приятнее, чем трястись сутки с небольшим в разбитом вагоне. – Так же риторически ответил шофер. – Кстати, господин комиссар, могу Вас обрадовать: керосина нам явно хватит до конца поездки.

Уполномоченный комиссар Валерий кисло улыбнулся: при переходе с жидкого топлива на уголь пассажир на переднем сиденье автоматически становился кочегаром.

– Все же, поездом удобнее. Хоть и дольше чуть ли не в три раза.

– Время – деньги.

Так, перебрасываясь ничего не значащими фразами, они постепенно приближались к Москве.

– Кстати, господин комиссар, – вдруг спросил шофер, – Вы наверху вращаетесь, может подскажете, что будет?

– Это ты о чем? – Рассеянно спросил Валерий.

– О политике. Лига Наций фактически распущена, мировые гегемоны просто-напросто удалили других депутатов с совещания.

При слове «гегемоны» комиссар поморщился, как будто внезапно обнаружил половину червяка в только что надкушенном яблоке.

– Как тебе сказать… Знаешь, Лига Наций после Второй Мировой исполняла в основном декоративные функции. Гегемоны, – он опять скривился, – раньше претендовали на ресурсы других стран. С изобретением межмировых порталов такая потребность… ну не то чтобы отпала совсем, но сильно уменьшилась. Вот у них и появился соблазн банально поделить мир.

– А как же…

– А никак. Будут зоны влияния, «территории государственных интересов», полуколонии, протектораты, ассоциированные государства… Да какая разница, как их называть? «То – твоё, это – моё. и Мы друг другу не мешаем и даже иногда помогаем». И никто никуда не денется с подводной лодки.

– И что же будет?

– Будет вообще, или с нами? Если вообще, то замечу, что все локальные войны сильно поутихнут, если же с нами, то тут не всё так просто. Наш Московский Директорат – весьма интересное государство с точки зрения аппетитов наших соседей. Казань наверняка захочет возвратить себе Москву, это для них принципиальный вопрос. Посполитый Союз, в частности, Литва, заинтересованы в наших северных землях, а Кубанская Автономия косится на Ставрополье. Скандинавсякая же Уния еще с начала прошлого века положила глаз на Карелию.

– Это ж что будет?

– Не знаю, товарищ, не знаю. Возможно, кое-какие их аппетиты поутихнут в новой обстановке, но чтобы нас так сразу оставили в покое – в это я не верю. Но, общем-то, не всё так печально. Есть один проект…

 

В столицу они приехали глубоко за полночь, а утром чисто выбритый и благоухающий импортным одеколоном Валерий явился в министерство.

Разговор оказался непростым и то, что он проводился в сравнительно узком кругу, отнюдь не облегчало его. Несколько минут присутствующие министр, его заместители и хорошо знакомый комиссару профессор механического факультета МГУ изучали бумаги, потом министр отложил папку и пристально посмотрел на Валерия.

– Итак, – начал он, – Вы, господин комиссар, считаете, что этот проект – нечто большее, чем просто отмывание денег?

– Несомненно. Но в то же время он не является и обещанным технологическим прорывом. Вообще-то до начала поездки я думал, что вся эта затея с автомобилем на новом принципе – афера, причем даже не особенно изощренная. Но вот увидеть то, что увидел… Понимаете, господин министр, они в самом деле работают. Кстати, – комиссар повернул белокурую голову, – вижу тут технического эксперта, может послушаем его мнение? Не для протокола.

Взгляды присутствующих скрестились на профессоре; тот потеребив остренькую бородку поднялся и смущенно кашлянул.

– Ну, чисто теоретически, господа, карбюраторный двигатель внутреннего сгорания с принудительным поджигом топлива, конечно, работать будет. Насчет его КПД ничего сказать не могу, может он и не будет ниже, чем в паровом двигателе. А меньший вес вполне может дать даже некий выигрыш в общей мощности. Но с другой стороны, я вижу массу принципиальных конструктивных недостатков, в том числе и то, что такой двигатель будет работать только на бензине, который сейчас хоть и недорог, но вот достать его в нужных количествах будет проблематично.

– Извините, что перебиваю, – вмешался министр, – но это вопрос решаемый. Если не ошибаюсь, в технологии ничего особенного нет, а вопросы объемов производства… Ну не понадобятся же эти объемы мгновенно? А спрос со стороны новых автомобилей породит предложение.

Эксперт смутился.

– Может быть, может быть. Но это было во-первых. Во-вторых – в отличие от парового двигателя там нет плавной регулировки мощности. Вот представьте, что вы едете в обычном паромобиле. Поехали в гору – и двигатель на увеличение нагрузки отреагировал автоматически, увеличилось давление пара в котле, сместились заслонки в форсунках, увеличилась подача топлива. Но как только поедем под гору – давление упадет, заслонки задвинутся. А вот как отреагирует этот новый двигатель – даже я сейчас сообразить не смогу, надо проводить исследование. В любом случае придется ставить какие-то передачи, как-то их переключать. А это хитрая механика, ломаться будет. Вес опять же. С третьей стороны – в нашем климате такой двигатель заведется за считанные минуты, а паровик надо прогревать с полчасика, а зимой – и того больше. Опять же – универсальность горючего…

– Хорошо, господин специалист, – подал голос кто-то из заместителей министра, – объясните, пожалуйста, при чем тут инновации и электричество?

– Понимаете, если вдаваться в подробности, нужны графики и хотя бы чертежная доска. Если позволите….

– Можно и общими словами, – прервал его Валерий.

– Если общими, то топливо надо как-то поджигать в двигателе. Оно ведь по сути взрывается при каждом цикле – и именно сила этого как бы взрыва двигает поршни. В дизелях топливо загорается от резкого сжатия. А тут его поджигают электрической искрой. Потому и двигатель внутреннего сгорания.

– И непременно надо, чтобы электрической?

– А вот тут толком ничего не скажу, но мне кажется, что другие конструкции очень уж усложнят двигатель. Хотя, быть может, что никто просто до господина Захарова всерьез этим вопросом не занимался. Что, впрочем, может быть как аргументом pro, так и contra.

– Хорошо, с техническим аспектом проблемы кое-что понятно. А в остальном, что скажете? Поедет эта машинка? Как там её назвали?

– «Ять», – улыбнулся Валерий. – Нет, не поедет, и совсем не по техническим причинам. Господину Захарову действительно удалось на базе электрической технологии создать инновационную модель автомобиля, скомпилировав давно известные разработки и новый подход. Но Автомобиль – это не только модели и прототипы. Это тех-но-ло-ги-я. То есть комплекс материальных и организационных мероприятий. И вот тут мы натыкаемся сразу на несколько «но». Во-первых – наша сеть шоссейных дорог, как бы это помягче сказать… немного не дотягивает до автострад Римского Союза. Из этого следует, что значительно большим успехом будут пользоваться не четырехместные легковушки, а грузовики. Но при увеличении размера карбюраторный двигатель практически теряет все свои преимущества перед дизельным, так что вместо того, чтобы набивать шишки практичнее закупить итальянскую линию по сборке дизелей. Увы – такого предложения не поймут, дизеля нас здорово подвели в прошлую войну, и с тех пор на их производство наложено негласное табу. Еще специалисты указывают, что данные двигатели перспективны для авиации тяжелее воздуха, но… Тут имеем второе «но». Двигатели внутреннего сгорания требуют значительной точности при изготовлении, а для этого нужна определенная культура производства. Так что, если проект все же получит государственную поддержку, я бы рекомендовал, как и в прошлый раз, выписать оборудование из Рима, оттуда же инженеров и рабочих.

– Так значит, вы, господин комиссар, утверждаете, что проект господина Захарова бесперспективен?

– Увы, да. Но это ни в коем случае не отмывание денег, вышеупомянутый господин действительно пытается создать принципиально новую машину. Но, снова увы, это не то начинание, куда следует вкладывать деньги.

– Значит, господин комиссар, вы считаете, что даже если ему удастся решить технические и технологические проблемы…

– Именно. Даже если он решит технологические проблемы – он не найдет рынков сбыта. Как максимум, его производство купит страна с более развитой дорожной сетью, да хоть наши западные соседи, или те же итальянцы. Это – потолок. На практике, я уверен, что на наших дорогах появится несколько десятков, может сотен автомобилей нового типа, которые получат столько же своих горячих фанатов – и полное непонимание со стороны остальной потенциальной клиентуры. Зачем менять проверенное? Менталитет.

Министр окончил совещание и, попросив комиссара остаться, поднялся с роскошного кожаного кресла, сделал несколько шагов вдоль огромного окна, остановился и внимательно посмотрел на гигантский цепеллин, пришвартованный к специальному шпилю возле невысокого здания МГУ.

– А вы знаете, господин Валерий, что около полувека тому был проект построить здание МГУ высотой чуть ли не в сотню этажей? – неожиданно спросил он.

Валерий не удивился столь резкой смене темы разговора, впрочем, он уже почти разучился удивляться.

– Нет, но не удивлен. В то время Казань имела большие планы относительно экспансии на запад. Мировая революция и всё такое… Так что вполне в духе того времени.

– Да, время, время. Кстати, о времени. Знаете, Валера, вы, несомненно, заслужили небольшой отдых, но, увы, я не могу сейчас его Вам разрешить. Есть одно важное, очень важное задание. Понимаете, мы имеем всего несколько комиссаров Вашего класса, но, как назло, сейчас незаняты только вы да Николай, который, к сожалению, попал в очень неприятную аварию. А ехать кому-то надо немедленно – неожиданно вскрылись такие факты, что на них следовало обратить самое пристальное внимание еще полгода тому назад. Почему они вскрылись только сейчас – другой вопрос, не ваш. Надеюсь, вы отнесетесь к такой необходимости с пониманием. Значит так…

Уполномоченный комиссар отнесся с пониманием и совсем не удивился. Более того, он знал какое задание ему сейчас поручат.

 

 

– Извините, проход закрыт. – Охранник даже не оторвал взгляда от кроссворда  и не соизволил посмотреть на предъявленный документ.

– Ты вообще читать умеешь? – мягко поинтересовался посетитель. – Посмотри документ.

– А чего тут смотреть? Я и так вижу, что печатка не наша, бланк не по форме, абъект у нас закрытый, так что идите своей дорогой, господин хороший.

– Значит так. Сейчас. Ты. Читаешь пропуск. И открываешь ворота. Или. Ты. Тут. Не работаешь.

Охранник, видимо сообразив, что с ним не шутят, внимательно посмотрел на печать. Сравнил фотографию с физией визитера и быстро-быстро закивал головой.

– Извините, господин хороший, но у меня однозначный приказ директора не пропускать никого без пропуска заданного образца. Если погодите минутку, я вызову начальника., Всего минутку…

– Зови.

Минуткой не обошлось – на громкий свисток сначала прибежал сменщик, потом начальник охраны, который все-таки уже внимательно изучил представленный документ, потом послали гонца к директору. В общем и целом не прошло и получаса, как визитер оказался за проходной.

– Господин директор готов Вас принять, – подбежал какой-то паренек. – Как Вас отрекомендовать?

«Ишь, ты! Готов принять. Отрекомендовать. Чувствую, тут работы будет много», – подумал визитер, но все-таки ответил.

– Валерий. Уполномоченный комиссар.

Директор, невысокий чисто выбритый мужчина средних лет с роскошной шевелюрой встретил Валерия у дверей.

– Чем обязаны вашему визиту, господин уполномоченный комиссар? Нет, мы конечно понимаем что наше предприятие является стратегическим объектом государственной важности, беспрецедентным как по вложенным средствам, так и с точки зрения перспективы построения суверенного государства. Да что говорить, сам договор, который позволил сооружение нашего объекта, несомненно является прорывом в международных отношениях! Несомненно…

Немного подождав и убедившись, что словоизлияния в ближайшем будущем не прекратятся, Валерий поднял руку и подошел к окну.

– Это он и есть?

– Да, это он.

Громадина объекта в несколько десятков этажей закрывала собой полнеба.

– Знаете, господин уполномоченный комиссар, как у нас говорят, утро вечера мудренее. Давайте мы сначала обустроим Вас, отужинаем, банька и всё такое, а завтра я лично проведу Вам экскурсию по объекту. Покажем отчеты, которые, несомненно, в полном порядке. Впрочем, я же регулярно отсылаю копии в Москву. Но понимаю, понимаю, объект важный, всё следует держать под контролем и строгим учетом. Или, если же хотите преступить к работе прямо сейчас, то рекомендую посетить Зал Управления. Поразительное зрелище, смею Вас заверить, совершенно поразительное.

 

Главный инженер оказался крепким седым мужчиной преклонного возраста.

– Валерий, – отрекомендовался комиссар.

– Иван Иванович, – склонил голову инженер. И добавил, – Иванов.

– Ничего себе! – не сдержался комиссар.

– Да, именно. Чем могу помочь?

– Пока что мне предстоит выяснить несколько вопросов, а к Вам вообще только один: почему это всё до сих пор не работает? Кстати, давно вы главный?

– Да практически с самого начала. Позвольте провести Вам небольшую экскурсию, по ходу которой я попытаюсь объяснить Вам некоторые технические моменты.

Экскурсия заняла большую часть дня и позволила обойти меньшую часть Объекта, сложность которого комиссар, как оказалось, сильно недооценил. Под вечер он уже даже не слишком возмущался непрерывному бормотанию главного инженера о том, что для сооружения подобной сложности, да еще впервые, выделенные сроки несоразмерно малы. Ну и что, что в других странах подрядчик всегда укладывался в условия контракта? Особые месные условия… Впрочем, сейчас страна не в той ситуации, чтобы грозить разрывом столь важного соглашения, приходиться покупать, что дают, да еще радоваться. К тому же…

Ситуацию изменил громкий смех, донесшийся из-за дверей какого-то подсобного помещения. Резко изменив направление движения, Валерий направился туда. В принципе, он догадывался, что там увидит, тем не менее, решил пообщаться с народом. Подойдя ближе, он замедлил шаг и прислушался.

– И тут я йому кажу: «Сравни и подумай!» А вин: «Над чем?» – «Та над тим, срав, чы ни!»

Конец нехитрой байки потонул в громком хохоте. Дождавшись его окончания, Валера несколько раз громко постучал по металлической двери и тут же вошел. Что ж, он увидел именно то, что ожидал: расстеленную газету, грибочки, огурчики и еще какие-то соленья, тонко нарезанное сало – и диссонансом ко всему этому открытая банка красной икры и бутылка дорогущей импортной горилки. Обычная водка, впрочем, тоже присутствовала в немалом количестве.

– Здравствуйте, трудящиеся, – немного иронично поздоровался комиссар.

– Здоров був! – раздалось в ответ. – Заходи, сидай!

– Да, в общем, рабочее время, – Валера решил не афишировать свой статус и немного разобраться в ситуации.

– А фигли працювать, якщо роботы нэма? – Ответил невысокий усач.

– Извините?

– Работы нет и в ближайшем будущем не предвидится. Вот мы и проводим занятия по обмену опытом, – пояснил белобрысый. – Присоединяйся. Я Ингвар, это – Мыкола, наладчики мы, из Киева. А это – наша команда. Иван, Иван, еще раз Иван и Руслан.

– Тю! – добавил Мыкола. – А я думав, що Иванив шисть.

Гостю тут же налили стопочку. Лихо прокинув её, он представился:

– Валерий.

– Ну, за знакомство.

– Господин комиссар! Господин комиссар! – Ворвался в комнатушку главный инженер.

– О! Та ты московська птыця? Очень приятно познакомиться, – Мыкола внезапно перешел на русский. – Если я правильно понял, вы та московская шишка, которая тут навела шороху?

– Господин Николай, – попытался прервать того инженер. – Не стоит нашему гостю…

– Не нашему, а вашему. И «пан Мыкола». Господин комиссар, последние три месяца мы занимаемся в основном тем, что бракуем обвязку ядра, пишем объяснительные и пытаемся достучаться до кого-то, кто может прекратить это безобразие. Не факт, что поможете, но вы хоть сможете передать наши рапорта по адресу?

– Гм… Думаю смогу, но мне хотелось бы сперва услышать его устно. Можно?

– Та чом бы й ни. Ингваре, розкажэш?

– Извините, – вновь перебил инженер, – господин комиссар, мы ведь спешим.

– Да нет, мы никуда не спешим. Давайте послушаем, господин главный инженер. Мне кажется, что вы тоже можете услышать много интересного, не так ли?

– Зря вы это, – бессильно пробормотал главный инженер и тихо опустился на ближайший стул.

– Отлично, – Валера решил не выпускать ситуацию из рук. – Ингвар… Это ведь не украинское имя?

– Я вообще-то из Скандинавской Унии, заканчиваю обучение и в будущем буду обслуживать такие машины дома. Может Мыкола?

– Если не возражаете, начните вы, а Ваш товарищ, если что, поправит, – предложил Валерий.

– Начинался наш контракт, в общем и целом, стандартно. – Начал Ингвар. – Ядро смонтировали примерно в расчетные сроки, были, конечно, казусы, ну да где их не бывает. Например, Ваше начальство настаивало на проекте, аналогичном итальянскому, а климатические условии другие. В конце концов, пришлось вносить изменения по ходу работы, собственно меня тогда и откомандировали – я обучался на монтаже в Осло, так что мой опыт тут очень даже пригодился. Сложности возникли, когда сменилась компания-подрядчик.

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – попросил комиссар. – Разве это не чисто техническая замена одной Вашей… извините, Вашей, – повернулся он к Мыколе, – конторы на другую?

– Не знаю, не знаю, но «другая», як вы кажэтэ, контора к нам не имеет никакого отношения. Кроме названия.

– Вот оно как! – Валера с интересом глянул на главного инженера и повернулся к Ингвару. – Продолжайте, пожалуйста.

– С этого момента монтаж замедлился примерно в два раза, тем не менее, примерно полгода тому назад можно было приступить к первым испытаниям.

– Ага, помню рапорт, – пробормотал комиссар.

– Испытания показали, что обвязка не выдерживает нагрузок. Небольшое расследование показало, что некоторые компоненты заменены, как бы так помягче выразиться, местными аналогами. Тогда товарищ главный инженер, – Мыкола кашлянул, – пообещал исправить это в кратчайшие сроки. И действительно, спустя месяц пришла новая комплектация. Но она так же не имела отношения к оригиналу. Тогда мы направили запрос в головную контору, в Киев.

– И что там ответили?

– Что вся комплектация ушла сюда, – пробурчал Мыкола.

– Именно, – согласился Ингвар. – Тем не менее, примерно через месяц мы согласовали поставку второго комплекта, но, увы, опять пришли «аналоги». После этого был небольшой скандал и от нас потребовали произвести запуск на том, на чем есть. Где-то в этот момент мы написали второй рапорт. После третьего продолжать работу мы не смогли – к обвязке нас просто не допускают, требуют только быть готовыми к запуску.

– Что-то добавите? – повернулся Валерий к Мыколе.

– Та що тут добавыты? – Скривился тот. – Деньги нам платят исправно и просят не лезть не в свое дело. Що ж… надеюсь что вы, панэ инспэкторэ, чы як Вас там, захотите в этом разобраться. Или гори оно всё синим пламенем, через месяц я собираюсь домой.

– Отлично, – поднялся Валера. – Господа и паны, спасибо за занимательную беседу, я думаю, мы еще встретимся. А вы, господин главный инженер, пойдемте со мной, нам нужно многое обсудить.

 

Плотно закрыв дверь кабинета, комиссар поставил стул напротив окна и уселся на него, удобно оперевшись о спинку. В принципе, согласно стратегии допроса следовало бы посадить допрашиваемого напротив окна, но ставить Ивана Ивановича в положение обвиняемого как раз и не входило в планы комиссара. Впрочем, неудобной молчанки избежать не удалось.

– Виновен, – после нескольких мгновений игры в «гляделки» вдруг сказал главный инженер.

– Виновны в чем?

– С моего согласия и при моем непосредственном участии изменяли параметры сооружения. Так что я виновен во всем.

– Гм… – Валера поднялся и прошелся по кабинету. – Мне кажется, что не всё так просто. И вообще, я тут не за тем, чтобы найти крайнего. Почему-то мне кажется, что вы не из тех, кто соблазнился бы быстрым заработком, продавая дефицитные материалы на сторону. Кстати, куда их в принципе можно продать? По идее это уникальная техника, и вряд ли так просто найти на нее покупателя, да еще так, чтобы налоговая этим не заинтересовалась.

– Нет! Что вы!

– Расскажите всё по порядку, – предложил комиссар.

Иван Иванович вздохнул.

– Понимаете, ведь всё равно разворуют.

– Извините?

– Деньги, говорю, всё равно бы разворовали. А так…

– А так вы решили, что…

– Что их надо потратить на пользу Родине. Второй подрядчик и в самом деле наша контора. Понимаете, если бы мы научились производить эти компоненты, то наша страна смогла бы выйти на мировой рынок.

– Несомненно.

– Вот мы с группой товарищей и решили, что стоит потратить некоторое время и средства на копирование технологии. Всё равно ведь, разворуют, – добавил он жалобно.

– Но всё равно бы всё выяснилось, – заметил комиссар, отметив в уме замечание насчет группы товарищей, но решив, что не стоит акцентировать внимание на этом вопросе.

– Понимаете, – в который раз повторил инженер, – победителей не судят. А даже если судят, то ради страны…

– Гм… Понимаю. Но в данном случае вы никак не победитель. Впрочем, согласно Ваших оценок когда вы сможете запустить объект?

– Я не знаю. Первый раз аппаратура работала, хоть мы и не смогли уложиться в рабочие параметры, а все последующие разы, увы… Я так и не смог понять в чем проблема. Кажется, что мы систему уже сможем собрать с закрытыми глазами, но…

– Значит, есть какой-то секрет.

– Значит, есть. – Опустил голову Иван Иванович. – И я даже не знаю, что делать дальше.

– Для начала мне нужна ваша безоговорочная поддержка. Я не безликий слуга закона и многое могу понять. Но в дальнейшем – никакой самодеятельности, в наших интересах запустить всё как можно быстрее. Я не обещаю Вам полной безнаказанности, но гарантирую покровительство. Иначе я буду вынужден дать делу официальный ход – и вы понимаете какие будут последствия. Договорились?

– Договорились.

Еще раз поймав взгляд инженера, комиссар резко кивнул и вышел.

 

Поужинав, он решил прогуляться по городу, тем более что в начале сентября темнеет не так быстро и вполне можно немного пройтись по сравнительно тихим провинциальным улочкам. Дойдя до вокзала он несколько мгновений постоял, разглядывая стенд со свежей газетой. Всю передовицу пересекала надпись: «Раздел мира свершился». Пробежав глазами текст статьи, он зашел на почту и постучал в окошко телеграфистки.

– Добрый вечер, Вам телеграмму?

– Если можно.

– Можно, отчего ж нельзя, – улыбнулась девушка. – Только недолго, скоро мы закрываемся. Вам куда?

– В Москву, две штуки.

– Вот, пишите на бланке.

Усевшись за невысокий столик, Валера быстро написал.

Служебная. Срочная. Доставку подтвердить.

Куда: Военчасть номер…

Текст: «Завтра»

Пропечатав бланк комиссарской печатью и передав его телеграфистке, Валера открыл вторую бумажку и написал свой московский адрес, после чего взялся сочинять текст. Увы, на сей раз телеграфная муза покинула его и он так ничего и не смог придумать, кроме банальных фраз. Помучившись так минут пятнадцать, он разорвал бланк и, извинившись перед девушкой, купил свежих газет и вышел на улицу.

Городок начинал сиять, фонарщики один за другим разжигали фонари, которые тут же заливали улицу мягким светом, редкие конные экипажи маневрировали между громадными паробусами и еще более редкими паромобилями. Приглядевшись, Валера заметил даже один германский дизель. Огромные грузовые «Запорожцы» деловито сновали по своим делам, поплевываясь время от времени облачками пара. С вокзала раздался свист паровоза.

Идти на съемную квартиру не хотелось. Впрочем, какие варианты времяпрепровождения в чужом городе? Кино разве что. Или кабак.

Скрасив остаток дня просмотром очередного фильма о похождениях агента британской короны, бессменного Джеймса Бонда, комиссар лениво отправился в общежитие, раздумывая что в фильме всё совсем не так, как наверняка было бы на самом деле.

Утром его опять ждала работа.

 

 На этот раз комиссарского удостоверения оказалось вполне достаточно для того, чтобы пройти на закрытую территорию Объекта и провести с собой Мыколу с Ингваром, преодолев неуверенные возражения охраны.

Работа в цеху кипела. Новое электрическое освещение на фоне всяческих невообразимых конструкций, трубопроводов, датчиков с множеством шкал уже не казалось нереальным. Впрочем, электричество в последние годы значительно потеснило традиционные технологии, отвоевывая себе место под солнцем.

Сложнее оказалось найти хоть какое-то начальство выше бригадира, тут не помогала даже суета главного инженера. В конце концов к ним подошел человек в синем замасленном халате.

– Здравствуйте. Меня искали?

– Возможно Вас, – Валере пришлось перекрикивать неожиданно раздавшееся шипение. – Вы тут главный?

– Извините, не слышу, – заорал тот в ответ. – Пройдемте со мной.

Спустя несколько минут вся компания оказалась в небольшом, но относительно тихом кабинете.

– Еще раз познакомимся, Антон, начальник всего этого бардака. Вы, должно быть, и есть тот столичный комиссар?

– Не знаю тот ли или нет, но да. Уполномоченный комиссар Валерий.

– Очень приятно, – сдержанно кивнул Антон. – Можно документы?

Внимательно изучив удостоверение, он кивнул и официально поднялся.

– Чем могу помочь?

– Расскажите, почему обвязка всё еще не работает?

Антон провел рукой по лбу, размазывая по лицу масло. Потом, поглядев на руки, рассмеялся и подошел к умывальнику.

– Некоторую задержку я могу объяснить низкой квалификацией моего персонала. – Начал он. – Первая установка вспомогательных колец прошла на удивление неудачно, пришлось несколько раз начинать работу с начала. Вот, специалисты, – он кивнул в сторону Ингвара с Мыколой, – подтвердят. Но, в конце концов, управились.

– Тем не менее, система не заработала?

– Нет, но тут нет нашей вины, как мне кажется. – Антон закончил умываться и повернулся к комиссару.

– Пан Мыкола, вы согласны?

– Абсолютно, – кивнул головой тот. – Если бы что-то повредили при сборке, то система не работала бы вообще. Отклонение, которое мы наблюдали, могло быть вызвано только дефектами изготовления. А вот причин, по которым система оказалась нерабочей в дальнейших испытаниях я не знаю.

– Ну да, вас же тут почему-то не было. Но я ручаюсь, что не с первого, так с третьего раза всё собрано согласно инструкциям.

– Ах, «почему-то»?! – Взъярился Мыкола. – Да нам просто запретили тут появляться!

– Вы об этом знали? – спросил Валерий у Антона.

– Понятия не имел, – удивленно ответил тот. – Это вообще вне моей компетенции. В последний раз мы собрали всё правильно. Впрочем, в последнее время мы только то и делаем, что занимаемся сборкой-разборкой этих стержней и колец. Думаю, при нужде управимся меньше чем за сутки.

– Сейчас система собрана?

– Да.

– Гм, – на миг Валерий задумался. – А покажите-ка уже снятые, нерабочие элементы. Или их отправили обратно?

– Да нет, на складе лежат зачем-то. Пойдемте. Только… сейчас… вот, шлемы наденьте.

 

Складские помещения, как оказалось, занимали едва ли не больше места чем всё остальное вместе взятое. Впрочем, учитывая размеры ожидающегося грузопотока, так и должно было быть.

– Вот сюда, прошу, – показал на крайний склад Антон.

– А дальше что? – спросил главный инженер. Валерий на него удивленно покосился: хорош же главный инженер, который настолько не имеет понятия, что же происходит у него на объекте.

– А дальше всякая всячина. Часть складов вообще сдана в аренду, чтобы не простаивали, в некоторых техника, груз «первой закладки», поисковое оборудование. Кажется, даже несколько катеров есть в наличии.

– Как видите, – приободрился Иван, – в общем и целом всё в норме.

– Только не работает, – уточнил комиссар. – Значит это самые первые стержни?

– Да, вот они лежат. Кольца – они большего размера, их дальше разместили.

– Ингвар, Мыкола, вы как, сможете что-то сказать о том, что тут не так?

– В общем, мы немного не по тому делу… – начал было швед, но украинец его перебил.

– Чому ж нэ можемо? Можемо. Где, вы говорите, изготовлены эти детали?

– На тульском заводе.

– Ага. Странно только, что на них харьковские клейма. Причем только одно клеймо, а не два.

– Извините, пане Мыкола, а что это значит?

– Только то, что это брак, который не прошел испытания. Второе клеймо ставится после приемки. А ось там у Вас другый комплэкт?

– Да, мы туда его несли.

– Подывымось, подывымось, – пробормотал пан в усы. – Ха! Ось ци, вирю, зроблэни в Тули.

– А это как заметно?

– Это не детали, это обманки. Кто-то немного постарался чтобы они выглядели как настоящие, но работать они не могут и не будут.

– А кольца?

– Думаю там та же система. Понимаете, я сразу, как вы рассказали о «копировании технологии» засомневался. Данная модель Перфоратора использует унобтаниумные элементы, их на Земле просто нет. Это значит, что для копирования этих элементов вам где-то надо было закупать сам унобтаниум.

– Перфоратор – это машина, создающая порталы?

– Да, неофициальное название. Есть, конечно, и другие конструкции, но именно эта модель требует унобтаниумных элементов. А Московия… извините, Московский Директорат уже… это не то государство, которое может вести собственные разработки такой сложности. Так что вся эта комбинация заведомо не имела технического смысла.

– Иван Иванович, а ведь гость из Украины прав. Видимо вся эта комбинация изначально создавалась для выкачивания денег из бюджета, а Вас банально обманули. Итак, я, воспользовавшись своим правом уполномоченного комиссара перевожу Объект под моё прямое управление. Господин главный инженер, вы временно остаетесь исполняющим обязанности такового. Свободны.

– Э?

– Свободны.

– Господин Антон, я достану Вам необходимый оригинальный комплект, подготовьте всё к установке в кратчайшие сроки. Господа Ингвар и Николай, до завтра вы свободны, но держите меня в курсе своего местонахождения. Я же приложу все усилия, чтобы Объект заработал и порталы открылись в ближайшее время.

 

Отойти от корпуса Валерий не успел – дюжий парень, в котором комиссар узнал начальника охраны, настойчиво пригласил его к директору. Пришлось опять идти к широким дверям из красного дерева. «Всё-таки он позер, – подумал Валерий, оглядывая приемную. И секретаршу убрал… Эх, немного не успел».

– Господин директор! А я как раз направлялся к Вам.

– Зря вы сунули свой нос, господин комиссар, куда не следует, ой зря.

Голос директора звучал слишком уж уверенно.

– Кстати, может, расскажете – зачем Вам всё это? Серьезные люди мне обещали, что комар носа не подточит, всё подмазано, а случайные рапорта просто не могли добраться куда следует. А ты, значит, решил бессеребреника сыграть.

– Не понимаю о чем вы.

– Или и в правду бессеребреник? В любом случае, господин комиссар, вы ведь понимаете, что я не могу позволить кому бы ни было препятствовать внедрению такого важного проекта? А Ваше вмешательство уже – понимаете? – уже привело к потерям в миллионы рублей.

– Значит моё?

– Да, именно Ваше. Я, конечно, сожалею, но вынужден ограничить Ваше вмешательство в работу вверенной мне структуры. Посидите некоторое время под охраной…

– А потом? Несчастный случай на производстве? Я ведь знаю о Ваших махинациях с будто бы отечественными компонентами обвязки.

– Даже так? Зачем же несчастный случай? Понимаете, случилось так, что именно вчера подвезли качественные детали. Это, несомненно, Ваша заслуга, вы же и воспользовались честью сделать первый шаг в новом мире. Увы, мир новый, неисследованный…

– Господин директор. Властью, данной мне Московским Директоратом, я лишаю Вас занимаемой должности. Указание начинает действовать с сего момента.

– Господин комиссар! Мне кажется, вы не в том положении, чтобы кого-то снимать и что-то запрещать. Вам не кажется? – Директор криво улыбнулся, и вытянул револьвер. Громко щелкнул взводимый курок. – А ну-ка…

 

– Наконец-то, товарищ полковник! – только что освобожденный от кляпа комиссар выглядел на удивление хладнокровным. – Гена, ты опоздал.

– Извини, Валер, спешил как мог. Сам понимаешь, инженера́ совсем не то что спецназ. Это еще хорошо что мы с собой разведвзвод прихватили. Погоню-то организовывать?

– Некогда и незачем, – вздохнул комиссар. – И, похоже, некем. Всех лишних с территории удали, оцепление и всё такое. Ну, ты и сам знаешь. А этот пусть побегает, куда денется.

– Денется, не денется, какая теперь разница. Слушай, ты взял бы хоть какое-то оружие. Хоть наган, что ль, паршивый. С глушаком.

– Глушитель-то зачем?

– А затем, дружище, что ежели взять не «самопал», а «великое серийное чудо отечественных мастеров», то у него есть замечательное свойство: его можно надеть на бошку противнику и он не только твою стрельбу не услышит, но и тебя-то не увидит.

– Очень смешно, обхохочешься, – скривился комиссар. – Понимаешь, чаще всего наличие оружия создает ложное чувство собственной безопасности, притупляет страх и смекалку. А за неимением ствола приходиться головой работать, товарищ полковник.

Валерий, разминая затекшие руки, несколько раз взмахнул ими и подошел к окну.

– Что там в цеху?

Полковник пожал плечами.

– А кто его знает. Шуршат как заведенные – небось, долго тренировались.

– Да, не один раз. Что ж, будем ждать результата. Специалисты мне обещали что запустить машину смогут чуть ли не сразу, но увидим как получится.

– Валера, а может того? Ускорим процесс?

– Нет. Рано. Если я правильно понял – открытие портала не такое уж простое дело, будем ждать. Твои ребята все добровольцы?

– Ага. Деревенские, привычны ко всему. И с техникой умеют работать, и с сохой.

– Кстати о тракторах. У тебя медик есть?

– Интересное «кстати». Санитар есть. Что-то не так?

– Товарищ полковник, по моему у меня галлюцинации. Или же у вас очень нетривиальные трактористы. – Валерий отвернулся от окна и принялся массировать виски.

– А, это ты о поросенке Пете? Не, всё нормально. Вообще свиньи очень сообразительные, у нас они тренированы на поиск мин. А конкретно этот поросенок – змей ищет и вообще всякую отраву. Его напарник, дурак, приучил на тракторе кататься, теперь этот свин при каждой возможности забирается на сиденье.

– Хм. Интересная у тебя часть. Ладно – пошли, что ли?

 

– Скорость… Давление… Подстройка частоты…

– Есть, есть, есть.

– Энергия на эмиттерах?

– Двадцать процентов. Двадцать пять… Тридцать.

– Резонанс!

– Отбой.

Вой машин начал стихать, стрелки на датчиках поползли к нулям.

– Господин комиссар, – повернулся Ингвар к Валерию. – Перфоратор прошёл производственные испытания и вышел на рабочий режим. Даже не верится, что всё собрали за два дня.

– Вы уверены?

– Уверен, – кивнул швед. – Можете телеграфировать в Москву.

– Спасибо за совет, – язвительно отозвался Валерий. – Только боюсь, что после всех нестыковок ошибки нам не простят.

Он вскочил на ноги и прошелся по машинной зале.

– Сделаем так. Сколько времени потребуется для открытия портала в землеподобный мир?

– По разному, – не спеша ответил Мыкола. – Какие параметры портала? Период, рабочий объем, стабильность? Тут от многого зависит. Может и до нескольких месяцев занять поиск.

– Вот как? Хорошо, сформулирую по другому: нужен работающий портал в некое пасторальное место, которое хорошо бы смотрелось на фотографиях. Река там, лесок. Мягкий климат. Желательно ископаемые.

– Если отбросить последнее пожелание, то всё остальное можна быстро организуваты.

–­ Отлично. Приступайте.

 

Поезда уходили в портал, вагон за вагоном исчезая в пульсирующем синем сиянии. Портал – сфера, диаметром чуть менее трех десятков метров. В проекции на плоскость – круг. Поскольку нет времени сооружать многоэтажные конструкции, значит туда можно поместить только один стандартный вагон в длину, и три в ширину. Но три – много, допуски слишком маленькие, поэтому портируется только пара вагонов за раз. Период – сорок минут. И бегает шустрый маневровый паровозик, двигая вагоны, суетятся железнодорожники, переводя стрелки и поправляя сместившиеся после портации рельсы. Три часа – четыре портации – восемь вагонов. Сутки – состав. Кто-то по ту сторону успевает разгружать вагоны или хоть отгонять их в сторону. Как это у них получается – тайна, но полковник дал слово что успеет – и пока что держит его.

Примерно через двадцать часов отупевший от усталости и выпитого кофе Валерий позволил себе отдохнуть. Уснул он мгновенно.

– Господин комиссар!  Па-адъем! Валера, просыпайся же!

– А? Что? Гена, ты? Что случилось?

­– Там люди начали прибывать, что им говорить? И вообще, стоит ли?

– А что им вообще говорили? – сонно спросил комиссар.

– Слушай, кто это вообще организовывал – я, что ли? Собственно я за этим и пришел. Под каким соусом их привезли?

Сонливость в глазах комиссара испарилась росой на солнце.

– Значит так. Крестьяне – на переселение. По идее все добровольцы, в основном молодежь и средний возраст.

– По идее?

– Ну не могу ведь я контролировать лично все части плана.

Полковник прошелся по комнате.

– Ладно, крестьяне. Сколько?

– Около десяти поездов, если меня правильно информировали.

– Сколько?! – Полковник резко, словно натолкнувшись на стенку, остановился и пригладил белокурые волосы. – Это тысяч пять, где-то так? Ну и где мне их всех размещать на той стороне? Мои орлы, конечно, стараются, но организовать даже временное жилье такой ораве народу, да еще так быстро, не получится, и не проси.

– Не надо временного жилья крестьянам. Выдай инструменты, пускай сами строят, это им привычно. Простой сруб вообще поднимают за день. Лес там рядом?

– Да, лес рядом. Лес, река. Валера, какие инструменты?

– Посмотри на складах, по моему, номер то ли семь, то ли семнадцать. Там всё должно быть приготовлено. Кстати, да, содержимое всех складов тоже надо переправить.

– Сделаем, сделаем. Изволишь еще почивать, господин комиссар?

– Да нет, куда уж, – комиссар поднялся. – Пойдем встречать народ.

 

Крестьяне напоминали рассерженных гусей. Они галдели, суетились, о чем-то спрашивали, заполоняя всё вокруг суетливым гулом.

– Ти-ха! – сложив ладони рупором скомандовал полковник. – Вопросы к господину комиссару есть?

– Слыш-то, комиссар, – вперед вышел пожилой мужчина. – Нам обещали…

– Все обещания будут выполнены. Каждый получит весь необходимый инструмент и реманент сразу после переброски.

– Скотина, скотина-то будет? – раздалось сзади.

– Тихо! – неожиданно громко рявкнул вышедший мужчина. – Слышь-то, господин комиссар,  – вы инструмент-то сразу лучче раздайте. А то кто знает, как оно там.

– И скотину, – опять раздалось из задних рядов.

– Уважаемый, как Вас зовут?

– Меня-то? Гаврилой клич.

– Уважаемый Гаврила. Если сейчас раздавать инструмент, то мы не отправимся до завтра. Давайте так: на ваших глазах переправляются вагоны с инструментом, а вы сразу за ними, на месте и разберете. Солдаты проводят вас к леску, можете сразу начинать строиться.

– А землю-то как? Разрешенице получить бы.

– Нету разрешений там. Где построитесь – там и ваше, только поначалу вместе советую держаться. А скотину должны вот-вот подвезти. Раздадут её вам, не беспокойтесь. Еще вопросы?

– Народ, еще вопросы-то есть? –­ Повернулся Гаврила к толпе. – Ну пошли струмент смотреть!

– С таким старостой не пропадут, – прокомментировал полковник.

– Эти нигде не пропадут, – согласился комиссар. – Знаешь что, поставь тут человека, который будет объяснять это всё новоприезжим.

– Будет сделано! Знаешь, господин комиссар, тебе только не хватает руку согнуть в соответствующем жесте, а так – чистый Император.

Валерий резко обернулся и посмотрел в глаза полковнику.

– Не сравнивай меня с Наполеоном, Геннадий, – тихо сказал он. – Этот «Великий Император» растоптал величие Москвы. И, повернись история иначе…

– Ну да. Не сдай Кутузов страну…

– Гена! Кутузов не сдавал страну. Кутузов – гений.

– Ну да, гений, – взъярился полковник. – Отступал через всю страну, проиграл Бородино, сжег столицу и погиб в дурацкой мелкой стычке, оставив после себя обескровленную армию. Прими мы тогда открытый бой на границе…

– Кутузов – гений. – Почти продекламировал комиссар. – В открытом бою выиграть у Наполеона мог разве что Веллингтон, да и то, чисто теоретически. Но у того хоть были шансы. А Кутузов решил измотать захватчика, поднять партизанскую войну, растянуть коммуникации. Проживи он чуть дольше – и Российская кампания закончилась бы крахом. Кутузов понимал, что иногда чтобы победить надо отступить.

– Вот оно что… Валера, так ты это и делаешь? Так вот зачем ты организовал эту аферу с коррумпированным директором, наивным главным инженером и подставными фирмами?

– Да. Сейчас нашу страну просто разделят эти… гегемоны и нам не подняться. Я же хочу сохранить свободное зерно из которого вырастет новая нация, новая страна.

– И сколько же людей принимало участие в… заговоре?

– Не так много, полковник, не так много.  Кто-то, кто проконтролировал идущую от директора информацию. Десяток толковых специалистов, тех, кто тренировался в сборке-разборке обвязки портала. Несколько военных, да ты их почти всех знаешь.  Информированный человек, который помог вывести из строя моего коллегу, когда пришел момент. И просто желающие начать всё сначала.

– А что в тех опечатанных вагонах, которые отправили первым делом?

– В основном книги. Книги, отпечатанные на специальной фольге – они могут храниться столетиями. Там все знания нашего мира.

 

Период – сорок минут. Сутки – состав. А через неделю приехали первые чиновники. Толстые, красномордые, с важными документами и сопровождением. После краткого разговора Валерий распорядился закрыть их в каком-то помещении. Громкое возмущение утонуло в щелканье затворов карабинов. Проводив их взглядом, комиссар вздохнул.

– Гена, всё – пора уходить. Ну как, мы много успели?

– Много, господин комиссар. Переправлены почти две трети накопленных ресурсов, все люди, скот, лошади, процентов двадцать стройматериалов. Даже одну буровую установку по частям переслали. Кстати, ну и хомяк ты, Валер…

– А что не успели? Сколько еще надо времени?

– Если действовать по принципу: «запас карман не тянет», то никакого времени не хватит. Но еще бы недельку… мож дадут?

– Может и дадут. Но мы не будем ждать.

– Так может, не будем и спешить? По-моему, ты не прав. Пока наши всё согласуют,  развернутся – как бы не месяц прошел.

– Так то наши, – опять скривился комиссар. – А «наших» уже нет. Не читал утренних газет? Московского Директората больше нет. И кто тут будет первым, я предсказать не могу. Долго твои продержатся, если что?

– Гм… ну давай прикинем. Период портала сорок  минут. Будь тут не инженера,́ а хоть… ну не важно. Разведчиков я, конечно отозву. Бронеходов и пехтуры можно не опасаться, мои орлы заминировали всё на совесть. Значит единственная реальная угроза – десант. Как ты думаешь, реально, чтобы кого-то послали конкретно по нашу душу?

Валерий вздохнул.

– Боюсь что реально. Портал ты тоже… того?

Полковник хохотнул.

– Не бойся, вокруг этих… унобтаниумных колец заложили столько тротилового эквивалента, что неважно с какого материала они изготовлены. Так что преследования можем не опасаться, главное слинять. А значит, в худшем случае ждем налета. Всем иметь при себе противогазы и одевать немедленно. Умеешь?

– Справлюсь, – улыбнулся комиссар.

– Хорошо. За один рейс цепеллин типа «Тамерлан» может сбросить до роты десанта. А «Гетман Выговский» – и до трех. А когда сюда посыплется десантура со штурмгеверами, у нас останется минут десять-пятнадцать.

– С чем?

– Э… Штурмовая винтовка. Патрон послабее, но может бить очередями и вообще… Очередное спорное изобретение сумрачного тевтонского гения, но для десанта – самое то. Вот ведь, и почему при таких достижениях они всегда на вторых ролях?

– Менталитет не тот. Как они говорят: «Орднунг нужен, без орднунга наступает ахтунг». Но при этом не всегда могут принимать самостоятельные решения, а это чревато. Это тебе не пассионарные итальянцы.

– Тогда ясно. «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков».

– Хорошо. Я пока реорганизую работу, чтобы если что, можно было эвакуироваться за один раз. Готовь оборону.

Полковник, как всегда в минуту принятия решения взлохматил волосы.

– Добро, сделаем. Ты это, Валер, гражданских-то отпусти.

– Гена, за кого ты меня принимаешь? Действуй.

 

Когда на станции остановился первый поезд под иностранным флагом, и солдаты начали расползаться по городку, земля вздрогнула и продолжала дрожать несколько минут.

Горизонт затянуло дымом. 

    Декабрь 2011
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Ноя   Янв »
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728293031  

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.