Tek: «Умение любить навсегда»

Автор: Tek

Она всегда приходит в ровно в семь. А когда-то – постоянно опаздывала. Сейчас – без трёх минут, так что дойти до дома я точно не успею. Даже если захочу. Я, конечно, очень хочу, но останусь здесь, в парке, смотреть на мечущуюся вокруг детвору и степенных мамаш с колясками. Но сердцем я сейчас там, дома, с нею. А она, наверное, уже звонит в двери. Удивляется, что не открываю. Я ведь всегда ей открывал. Тогда, раньше, у неё был свой ключ, который она постоянно теряла. Сейчас – не теряет ничего. Но ключ я не дам.
Напротив остановился один из самых шустрых малышей. Я давно их почти всех запомнил, ведь я здесь каждый день. Весь день. С тех пор как… Этого вот зовут Олежка.
– Дядя, а почему ты плачешь?
– Я? Я не плачу, – делаю судорожную паузу, не зная, что ответить мальчику, – я, это… у меня просто глаза болят.
– Ты поэтому инвалид, да? Из-за глаз? А мама говорит, что из-за сердца!
Стало так больно, что я даже не знал, что ответить. Ничего не видя перед собой я поднялся и зашагал к выходу из парка.
Меня догоняет миловидная девушка, мама Олега. Я не знаю, как её зовут, ведь никто не зовёт её по имени на весь парк.
– Простите, пожалуйста. Он не со зла, он… я сама виновата, давала ему слушать наши бабские разговоры…
– Ничего страшного, я всё понимаю. А что, так заметно? – в принципе, я уже начал успокаиваться.
– Ну, мы давно догадались. Молодой, на вид здоровый мужчина, не работает, в средствах не стеснён, с девушками, да и вообще ни с кем не встречается, плюс в газетах писали, что Вы из нашего города…
– Да, – грустно усмехнулся я, – в газетах – писали.
Ещё бы. Такой случай, такая находка для науки. Первый человек с синдромом, названным моим именем. Логично, что. С тех пор, правда, случилось ещё два таких бедолаги, но с ними так не носились. Мысль была прервана вопросом – Можно Вас провести?
– Зачем?
– Ну… На всякий случай, – я обратил внимание, что Олежек догнал нас и сейчас шел с мамой за руку, стараясь украдкой на меня поглядывать.
– Можете провести. Только зря Вы волнуетесь. Если бы у меня хватило духу что-то с собой сделать – я бы давно это сделал.
– Ну, – она замялась – ещё мне очень интересно с Вами пообщаться. Я Вам так завидую!
Я даже остановился. Она мне завидует. Причём, похоже, это не ирония, она искренна!
– Понимаете, Андрей, мне бы очень хотелось верить, что я такая же, как Вы. И муж такой же, как Вы. Понимаете? Нас познакомили родители, сказали, что мы должны пожениться, что всё уже решено, так надо. Но до процедуры прошёл месяц, и мы общались просто так, до того, как нас влюбили друг в друга. И нам было интересно вместе. Знаете, как в старых книгах? И ещё. Вы же знаете, после процедуры люди меняются. Обычно слегка, но близким – всё равно заметно. А по нам никто не заметил. Вообще никто. И мы сами не заметили. А когда мужу ради продвижения посоветовали чуть подкорректировать эмоциональный фон, полюбить начальницу – он отказался. Совсем, хотя мне тоже коррекцию бы сделали, так что я была бы только за… Вы меня понимаете?
А вот я – не отказался. А к чему мне было отказываться? Молодой неженатый выпускник престижного университета, без особых привязанностей, известные в узких кругах родители, предложение от крупной корпорации… Из тех, от которых не отказываются. Приличная зарплата, соцпакет, перспективы роста. Со старта – руководитель отдела. В отделе, в соответствии с политикой фирмы – только девушки, которых поголовно влюбили в меня. Меня в них – тоже, но не так сильно, чтоб контроль ситуации был за мной. Вертикальные связи укрепляют лояльность, как говорил наш любимый шеф. А ценой за всё это – было согласие влюбиться в Аллочку, секретаршу директора, в свою очередь – фанатично влюблённую в него. Я легко заплатил эту цену. И полгода всё было замечательно. Но однажды к офису подъехало несколько машин коммерческой неотложки, меня и ещё нескольких парней отвезли в больницу и сделали коррекцию. А потом сказали, что Алла погибла в нелепейшей автокатастрофе. Конечно, меня это расстроило, я был на похоронах, но через пару дней это почти вылетело из памяти. Ведь я больше не любил её.
Ход мыслей был прерван дверью моего подъезда. Пожалуй, пора прощаться.
– Знаете, я уже пришёл. Дальше, пожалуй, не стоит провожать. Я бы пригласил Вас на кофе, но не сегодня, ладно? Давайте, завтра познакомимся и я Вас приглашу?
– Хорошо. А можно и мужа тоже?
– Конечно! Приходите все вместе. Я бы с удовольствием познакомился с ним. Скажите ему, что он мудрый человек. Никакая карьера не стоит того, что ему предлагали заплатить.
– Думаете?
– Уверен.
Дверь захлопнулась, и я поплёлся на третий этаж. Во мне теплилось две надежды, первая – увидеть запертую дверь и никого рядом, вторая – прямо противоположная. Сбылась вторая – Света терпеливо сидела на ступеньках. Часы на моём запястье показали половину восьмого. Раньше она столько ждать не стала бы. На второй минуте пнула бы мою дверь туфелькой и умчалась, весело размахивая сумочкой. Но шеф ценит терпение.
– Почему ты меня не встречаешь? – как я люблю этот голос! Даже сейчас, хотя эти обличающие нотки меня бесят.
– Не хочу. И не спрашивай, почему я опоздал на полчаса. Я надеялся, что этого окажется достаточно.
Замок щёлкнул, и я пропустил любимую в дом. Она привычно заняла своё кресло, я привычно пошёл ставить кофейник.
– Зачем ты ждала меня?
Она пожала плечами. Этот жест был у неё и тогда, – Ну, я прождала не так уж и долго. И потом, я ведь немного люблю тебя.
Немного. А вот я люблю только тебя. Но не буду говорить эту очевидную вещь. Очевидную не только для тебя, но и для всех мамаш нашего города. И для всех убийц в белых халатах, пичкающих нас наркотиком любви, не всегда понимая последствия. И ещё для пары миллиардов людей, хоть иногда читающих новости. Синдром Гаева, как же. Про него даже попсовые песенки пели. «Ля-ля-ля, всегда буду любить тебя». Жуть, мрак и двадцать тысяч на счёт. Приличная прибавка к и так приличной пенсии по инвалидности, которую шеф выбил из страховиков. Хороший мужик, хоть и козёл.
Когда-то было наоборот. Я любил слегка, а ты меня сильно. Но погибшую секретаршу нужно было кем-то заменить, и выбор пал на тебя. И мы втроём, ты, я и Сергей Иванович поехали на процедуру. И всё вроде прошло как нужно… но остальных девушек в отделе я почему-то больше не любил. Совсем. Специально для меня клиника процедуру повторила. Бесплатно. Потом ещё раз, заплатив компенсацию. Потом ещё раз, потом попытались снять с меня влюблённость вообще. Несколько раз разными способами. Раза после пятого Иваныч лично забрал меня из клиники, вкатил иск и ей и страховикам и посоветовал врачам впредь тренироваться сперва на себе, потом на крысах, потому что крыс жальче. На работу я больше не ходил, а каждый вторник, в девятнадцать часов у меня была гостья.

 

Как обычно по средам я проснулся от того, что она собиралась на работу. Хотя, как обычно, она старалась не шуметь. И, как обычно, напоил её чаем и провел до порога. Как обычно, она прижалась ко мне, но в этот раз я традицию нарушил. Не поцеловал. А в ответ на её вопросительный взгляд сказал – Знаешь, не приходи больше. Никогда. И разлюби меня.
– А как же ты?
– Не знаю. Как-нибудь. Жили же с этим как-то раньше. Друзей заведу. Я вот вчера познакомился с очень хорошими и интересными людьми. Бывай, крошка.
Я слегка хлопнул её по попке и мягко прикрыл дверь. На душе было… странно.

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.