IDD: «Главный ресурс Империи» #17

Тадеуш до сих пор не мог поверить, что его просто взяли и отпустили. И что теперь он может без оглядки на охрану идти, куда ему захочется. И делать то, что именно он считает нужным делать. «Свободен, свободен, свободен», – неустанно вертелось в голове и собственный домик у озера с каждой минутой становился все более и более реальным.

Транспортник высадил его на Джайлау, недалеко от главного города с незамысловатым названием Ортакент. Все тот же охранник (Тадеуш мельком отметил, что кроме охранника и Безликого-второго он не видел никого из людей на борту) проводил его на поверхность, и, даже ничего не сказав, опять скрылся внутри корабля. Почему-то Лапека это несколько задело. «Ты теперь скромный трудяга на пенсии», – тут же ругнулся он сам на себя, – «пора бы не гнаться за излишним вниманием и привыкать к новой роли».

Роль. Нет, пожалуй, и это слово пора забыть.

Теперь он просто Тадеуш Лапек, человек, всю жизнь проработавший на Империю и вполне заслуживший скромное содержание. И никакая это не роль, а очень даже настоящая жизнь. И в этой жизни он собирается ни в чем себе не отказывать.

Транспортник аккуратно поднялся в воздух и, стремительно набирая скорость, вскоре скрылся из виду. Тадеуш проводил его взглядом и глубоко вдохнул. В глазах подозрительно щипало.

Спроси его кто, что такое счастье, и Тадеуш бы, не задумываясь, ответил – просто стоять вот так вот в одиночестве посреди огромного поля, рядом с вмятиной от улетевшего транспортника, и дышать полной грудью. Каждый глоток воздуха был наполнен каким-то непередаваемым вкусом независимости, свободы, и хотелось, чтобы это ощущение длилось и длилось. Лапек достал имперскую печать и с ненавистью швырнул ее подальше от себя. Таких сувениров ему не надо.

Брелок сверкнул в полете и Лапек решительно зашагал по направлению к городу. Руку грели кред-карта и новый идентификатор с его именем. Собственным именем.

 

Флай-командор Ласло Гахен в недоумении снова и снова перечитывал срочный приказ из главного штаба координации, отказываясь верить глазам. Ему предписывалось немедленно, не считаясь с потерями на флоты прикрытия, выводить главные силы Империи из зоны боевых действий с энергами. Более того, всю наличную военную технику предполагалось срочно перебросить на некий внутренний фронт «в связи с осложнением внешней политической обстановки».

«Осложнением обстановки». Обтекаемая формулировка, за которой могло скрываться все что угодно. Как будто энерги уже не «осложнение», а так, мелкая неприятность.

Гахен раздраженно закурил.

Пост флай-командора не принес ему ничего хорошего. С трудом удержавшись в этом секторе после смерти Павлевски, Гахен еле сумел навести хоть какое-то подобие порядка в изрядно потрепанных имперских войсках. Энерги продавливали оборону со все возрастающей силой, и только непрерывный поток союзной техники позволял еще как-то контролировать ситуацию. И вот теперь, когда наконец-то ценой неимоверных усилий развернуто и укреплено несколько военных баз, когда налажены и прикрыты главные транспортные пути доставки, ему предлагается бросить все это и отступать? И это сейчас, когда вычислен ряд планет, с которых энерги проводили свои сокрушительные атаки и новейшая техника готова к вторжению непосредственно на базы противника? Когда можно одним ударом лишить врага многочисленных космодромов подскока?

Гахен вздохнул. Приказ был заверен печатью Империи, а это значило, что все его доводы уже ничего не изменят. Только очень важные военные документы удостаивались такой чести, как раз для того, чтобы у получившего их не возникало лишних вопросов.

Он наклонился к терминалу и нажал кнопку вызова личного адъютанта.

– Командующих всех линейных флотов ко мне на линкор. Срочно. С занятыми в операциях установить прямую видеосвязь. Общекомандное совещание через тридцать минут, – и, даже не взглянув на почтительно застывшего лейтенанта, отключил связь.

«Осложнением обстановки». Строчки приказа строго смотрели на него с экрана.

Гахен зло смял опустевшую за последний час сигаретную пачку и смачно, от души выругался.

 

Несколько лет назад ресерч-канцлер Аеро Накаяма предал Империю.

Что побудило его сделать это, он и сам не мог толком объяснить себе в дальнейшем. Тот день превратил всю его жизнь в один бесконечный кошмар, наполненный страхом разоблачения, и долгие ночи Накаяма лежал без сна, пытаясь уговорить себя, что ему ничего не угрожает. Что это и не предательство вовсе, а так, небольшая торговая сделка, которая к тому же пошла только на пользу государству. И что действовал он исключительно в интересах Империи.

Но где-то в глубине души он всегда отчетливо осознавал, что это именно предательство. И что когда-нибудь в любом случае все вылезет на поверхность.

В тот день два неприметных молодых человека, похожих друг на друга как две капли воды за исключением того, что у одного из них был в руках небольшой стази-контейнер, каким-то непонятным образом добились аудиенции у вечно занятого ресерч-канцлера. Позже Накаяма устроил разнос своим адъютантам, но те клялись, что он самолично подтвердил эту аудиенцию и, хуже того, показывали в оправдание его личное распоряжение. Тогда он еще подумал, что в ворохе дел действительно мог забыть о нем.

Один из людей, как раз тот, что прижимал к себе контейнер, весь разговор не открыл и рта, зато второй… Его тихий и вкрадчивый голос Накаяма не раз вспоминал после, мучаясь бессонницей. Слова всплывали как-то отрывочно, не складываясь в полную картину.

«Мы предлагаем сотрудничество… подумайте… передовые технологии в обмен на маленькую услугу… мы не голословны, вот, ознакомьтесь…», – казалось, что человек не говорит, а слова сами по себе возникают в голове. Второй, молчаливый, в это время открыл контейнер и протянул ресерч-канцлеру информационный кристалл. Накаяму не покидало впечатление, что на лицах его собеседников натянуты какие-то одинаковые маски, полностью лишенные жизни.

«Посмотрите… мы свяжемся с вами…», – мало ли на свете сумасшедших, но то, что они сумели пробиться к нему, уже говорило в их пользу. В конце концов, это его ни к чему не обязывало. Дежурно улыбаясь, Накаяма взял кристалл.

Лучше бы он этого не делал.

То, что было на нем, напоминало какой-то бред. Странные выкладки, вроде бы и не имеющие права на существование в реальности, но, тем не менее, удивительно стройные и логичные. Решение одной задачи, над которой вот уже не один год бился целый отдел научников, причем решение просто так, походя, для доказательства какого-то более общего положения. Чем дальше Накаяма читал, тем сильнее его преследовало ощущение, что перед ним неупорядоченные записки какого-то гения или выжимки из некоего общего источника. И что он, ресерч-канцлер с несколькими учеными степенями, даже не всегда с первого раза успевает следовать за мыслью автора.

В самом конце была приписка, что ему нужно сделать для получения полного экземпляра. И на что в дальнейшем может рассчитывать лично он, если удовлетворит эту маленькую просьбу.

На следующий день, получив входящее сообщение от указанного на том же кристалле адресата, Накаяма отправил обратно одно лишь слово.

«Согласен».

В конце концов, незнакомцам нужен был всего лишь пустяк. Он, ресерч-канцлер, должен был с помощью стоящего за ним авторитета имперской ресерч-канцелярии, договориться с правительством какого-то захолустного королевства о вскрытии некой старинной гробницы. И передать изъятый оттуда предмет, если таковой вообще там окажется, непосредственно заказчику.

Все прошло как по маслу. Переговоры несколько затянулись, но Накаяма, нажав на нужных людей, без труда добился желаемого результата. Разрешение на проведение археологической операции было получено, и ресерч–канцлер, дабы не привлекать особого внимания, вспомнил молодость и самолично осуществил вскрытие.

Как ни странно, вещь, указанная заказчиком как «любой предмет, похожий на носитель информации» там действительно была. В темном подвальном помещении из саркофага Накаяма выудил громадный кристалл, который вполне подходил под данное определение.

С той поры прошло несколько лет. Незнакомец не подвел, и описания технологий, исправно получаемые ресерч-канцлером, позволили добиться за это время многого. В оплату их шли опытные разработки и образцы-прототипы, изготовленные по присылаемым чертежам. Больше всего Накаяму поразило требование немедленно пересылать все новейшие наработки на передовой «Атлантис», специализирующийся на изготовлении отрядов зачистки. Казалось, его деловой партнер жизненно заинтересован в развитии именно этой области, и немалая часть полученных карателей, минуя имперские войска, отправлялась непосредственно по все время меняющимся адресам заказчика. Накаяма нутром чувствовал, что долго это не продлится и вечно ждущая его малейшего промаха овер-канцелярия обязательно что-нибудь раскопает.

А когда он получил описание технологии невидимости энергов с недвусмысленным требованием не распространять ее среди имперской военной техники, ресерч-канцлер отчетливо понял, что день его разоблачения не за горами. Заказчик желал получить всего лишь невидимую зачистку, и Накаяма прекрасно отдавал себе отчет, для чего она может быть применена.

Предательство. Слово было веское и какое-то неуютное.

Сегодня вечером он получил требование немедленно переправить находящийся в его ведении «образец G-1245» на «Атлантис» и явиться для дачи объяснений в головной центр овер-канцелярии. Требование было заверено имперской печатью, и ресерч-канцлеру не нужно было ломать себе голову, какого рода «объяснения» там потребуют. Странно, конечно, что его не арестовали прямо здесь, но и это вполне было в духе особого отдела – поглумиться над жертвой, которая все равно уже никуда не денется.

«Образец G-1245» был именно тем странным устройством, что Накаяма обнаружил вместе с «любым предметом, похожим на носитель информации» в памятной гробнице. Заказчик речь о нем не вел, и еще тогда ресерч-канцлер счел необходимым оставить его у себя для изучения, которое, впрочем, никакого результата не принесло. Устройство представляло собой пустой иньектор непонятной конструкции из стандартного сплава с мертвым экраном, и даже анализ проб из внутреннего резервуара ничего не дал. Складывалось впечатление, что им никогда не пользовались.

И о нем не мог знать никто, кроме самого Накаямы. И еще его делового партнера. Что легко давало понять ресерч-канцлеру, где сейчас находится этот самый деловой партнер и какие он там дает «объяснения».

На месте ресерч-полковника «Атлантиса» Вольского он бы тоже поинтересовался, откуда берутся прототипы с технологиями чужих. А «образец G-1245» – явно награда за бдительность от расщедрившейся овер-канцелярии.

Вздохнув, он еще раз посмотрел на осуждающий символ Империи в подписи Императора под полученным требованием.

Предательство. Что ж, зато он, Аеро Накаяма, прекрасно знает, как можно все исправить. Распоряжение об отправке контейнера на «Атлантис» он отдал, и теперь наконец-то можно спокойно сделать то, что давно должно быть сделано.

Накаяма достал из своего стола бутылку коллекционного имперского коньяка и лазерник. Выйдя за дверь, он сказал дежурному адъютанту, сидящему в его приемной перед кабинетом:

– Отправляйтесь домой. Я сегодня задержусь, – и, помедлив, объяснил зачем-то, – Мне нужно кое-что закончить.

 

Вольский удовлетворенно улыбнулся.

Новые модели превосходили все его прогнозы. Адаптация прошла на удивление быстро, и всего лишь половинная доза «пятнадцатого» заставила свежеизготовленных карателей полностью обрести контроль над двигательным аппаратом. Конечно, не обошлось и без шероховатостей.

Обычно его подопечных накрывал приступ неконтролируемой ярости, и поэтому первый адаптационный запуск проводили в изолированном укрепленном помещении. Первый из вживленных полностью оправдал ожидания, и, нелепо дергаясь некоторое время, сумел встать и тут же взбесился. Помещение мгновенно украсилось парой новых вмятин и длинных царапин на стенах, и, что примечательно, особую ярость подопытный выказал при виде камеры наблюдения. Это было нечто новое, так как обычно карателя интересовали только живые существа, о наличии которых за стенкой исправно информировала система обнаружения, подключенная непосредственно к мозгу. Что, если новый экземпляр сумел связать остатками разума камеру и наблюдающих за ним людей? Вольский одернул себя – это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. То, что творилось в голове одурманенного карателя, обычно оставалось тайной на протяжении всего периода его использования.

Со вторым вживленным дела обстояли похуже. Ресерч-полковник с недоумением вспомнил, как тот, вместо того, чтобы войти в активный режим, просто встал, привыкая к телу, и застыл в неподвижности. Казалось, что всякий интерес к происходящему у карателя утерян, хотя датчики фиксировали неожиданно высокую мозговую активность. Именно из-за этих запредельных показателей Вольский отказался от дальнейшей стимуляции, решив не форсировать события. По крайней мере, суицидальных устремлений выявлено не было и это уже само по себе было неплохо.

Все решат полевые испытания.

Ресерч-полковник опять посмотрел на терминал коммуникатора. «Приказ о зачистке мятежной планеты… несколько мелких городков с минимальным населением… рекомендуется начать с центрального города…». Направление даже опередило посланный им запрос.

Мятежники. Вольский недоуменно поморщился. Какой смысл бунтовать против Империи, которая тщательно заботилась и оберегала своих граждан? Наверное, он никогда этого не поймет. Что ж, мятежники как раз то, что надо. Минимум вооружения, в большинстве гражданское население – идеальный полигон для первого испытания. Даже если что-то пойдет не так, крупного вреда испытуемым мелкая кучка мятежного сброда не нанесет.

«Рекомендуется начать с центрального города». А то он сам не разберется, откуда начинать. Овер-канцелярия всегда ищет мельчайший повод, чтобы показать свою главенствующую позицию по любому вопросу.

Вольский раздраженно фыркнул. Приказ к тому же заверен имперской печатью, подчеркивающий его значимость. Наверняка кто-то там, наверху, спит и видит, как бы приструнить независимого научника, так как направление такого уровня совсем не требовало столь высокой степени подтверждения. Это только лишний раз указывало, что ресерч-полковнику опять прозрачно намекнули на то, чтобы он знал свое место.

Да и тьма с ними. Главное, он получил то, что было нужно.

Вольский перечитал текст. Планета Джайлау. Центральный город – Ортакент. Необычные названия, хотя, впрочем, какая теперь разница. Если все пойдет как надо, через несколько суток от них останутся лишь воспоминания.

Его пальцы забегали по клавиатуре терминала, отправляя приказ пилотам лаборатории о перенаправлении «Атлантиса» на указанную планету.

 

« Назад :: Вперед »

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.