White Raven: «Сказка о синей птице»

Автор: White Raven

Предисловие к сказке

Начиналось все просто – юноша встретил девушку и полюбил её. Со временем, может быть не сразу, и она полюбила его. Все хорошо. Красиво. «Хорошая сказка», – скажите вы, – «но где же дракон?» Обыденность – вот наш дракон. Он ломает устроенный быт, он ищет достойного соперника, и находит его в кастрюле с борщом, в банке с вареньем, в посиделках с друзьями… Он находит его даже в невынесенном мусорном ведре или двухдневной небритости. Он – дракон. Он ищет и всегда находит. Но именно благодаря нему у сказки есть шанс на продолжение. Такая вот невеселая преамбула. Пора начинать сказку… В путь…

 

Сказка о синей птице

Рассказывая сказку с чужих слов, я, конечно, несу ответственность за стиль повествования. Я мог бы начать так: «он потерял любовь». Это было бы неправдой.

Однажды меня спросили: «Что лучше – любить самому или чтобы любили тебя?». Во-первых, не бывает любви хуже или лучше, ее нельзя измерять. Поверьте. Я кое-что об этом знаю. Во-вторых, когда любишь сам – это твое, когда любят тебя – это чужое. Всегда должно быть что-то свое, иначе чужое просто без надобности. Но не будем отвлекаться.

Он не потерял любовь. Он потерял девушку, которую любил. Какое-то время они жили вместе, но она решила изменить свою судьбу. Не мне судить. И даже не моему рассказчику. Только ей самой… Когда она ушла, он грустил, он слабел, он не мог найти себе место – везде он был одинок. Его грусть переплеталась с мыслями о потере и часто выражалась стихами:

 

Завоет вьюга и снегом занесет овражек.

Он выйдет в тапочках во двор.

Он выйдет в шортах и без майки даже.

Он выйдет и глядит за горизонт –

Он ждет любимую…

 

Вернется в дом, почешет за ухом котейку.

И, знай, стоит перед окном,

Словно, обвороженный сном.

Он ждет любимую…

 

На площади, на улице, в толпе,

Обыскивает взглядом сотни лиц.

Мозаикой, отразившейся в его зрачке,

Взлетает стая перелетных птиц.

 

И, провожая их движением ресниц,

Он ждет любимую…

 

И в каждом вдохе, взгляде, жесте,

В каждом ударе сердца есть всё,

Но чтоб собрать всё это вместе

Он ждет любимую…

 

А ветер воет голосом его.

Его слезами плачет небо.

Его желанием стоят часы…

Он ждет любимую…

 

Он ждал. Ждал, как ему казалось, вечность. Каждый день был бесконечно долгим и пустым, а ночью было так тоскливо и грустно, что даже сон не мог успокоить его.

Но вот, однажды, стоя у окна, он вдруг заметил, что листья покидают свои дома и первые птичьи стаи выстраивают порядки. Тогда в нем появилась уверенность, что пора и ему. Он собрался в одно мгновение, заметив, что необходимые вещи давно собраны в одном месте.

Сперва он поехал в южные земли, к морю, в надежде узнать что-либо от ее родителей, но те лишь разводили руками, да несвязно говорили о том, что и сами не знают где искать. Видно, таков был их уговор с дочерью. Тогда он поехал в соседнюю страну, в город с царем, царь-пушкой, царь-колоколом и красной крепостью. Там он нашел ее брата. Ее брат был в некоторой степени обязан и, будучи человеком честным, отплатил услугой за услугу, сказав, что искать Ее следует в северных странах, славящихся искусными мореходами и верующих в одноглазого бога.

Следует сказать, что везде с ним путешествовала белая с рыжим котейка, которая и дарила ему немного радостных минут. Котейку привела к нему в дом его любимая когда они еще жили вместе. А когда девушка уехала он заботился о котейке как о малом ребенке и очень переживал оставляя котейку на сколь-нибудь долгое время одну. Уезжая на поиски он не смог с ней расстаться и теперь в его странствиях у него был надежный компаньон.

В северных странах его кошелек начал показывать дно и он находил временную работу. Когда удавалось – по профессии, ведь он был достаточно образованным человеком и хорошим мастером своего дела. Когда не удавалось – не боялся и черной работы – мыл посуду, подметал улицы. Везде работал на совесть и особой нужды не знал. Встречал он людей сочувствующих его горю. Многие помогали, чем могли. Так, например, в подарок от одной мудрой седой женщины, появились у него куртка и ботинки, проверенные холодом.

Но самая удивительная встреча случилась с ним в канун середины зимы, в стране колдунов и заклинателей оленей. Почти отчаявшись в своих поисках, он ехал в ближайший крупный город, из которого хотел отправиться в родной город. Не домой, дом – это там, где сердце, а он везде чувствовал себя бездомным. Он не знал где его дом. И вот, проезжая очередной поворот дороги, он увидел перекресток. Торную дорогу пересекала пешая тропа. Он видел эту тропу сотни, тысячи раз, хотя никогда здесь не был. Он видел эту тропу в своих детских снах, когда спал у матери на руках, за закрытыми глазами, когда гулял по зимнему лесу, в своих стихах… Он свернул.

Он знал, куда идти дальше… Овраг. Пригорок. Заснеженная опушка леса. Озеро подо льдом. И небольшой деревянный домик. Домик с трубой. Финский домик, русский сруб, мазанка… Каждый увидел бы здесь что-то свое. Каждый, кто хоть раз в жизни радовался приходу зимы.

Едва он подошел к дому, как дверь открылась. В дверях стояла девушка легкая статью и движеньем, как снежинка, с глазами цвета чистого зимнего неба, с румянцем, как от легкого мороза, в белоснежном платье, как утренняя метелица. «Входи», – сказала она с улыбкой, – «я ждала тебя». Она согрела ему настоя из ягод и трав, что растут лишь зимой, усадила к огню и просто сказала: «рассказывай».

Глядя в огонь, он рассказывал всю свою историю, а девушка, казалось, не слушала – она во все глаза смотрела на него. Она смотрела на него так, как можно смотреть на долго отсутствовавшего и внезапно вернувшегося брата, на вновь обретенную мечту, на забытое счастье. Когда он закончил рассказ, она взяла его за руку: «Пойдем пока спать. Утро вечера мудренее».

Утром и многие следующие дни она учила его верить в чудо, учила надеяться, слушать птиц и зверей, прогонять лед с озера, разговаривать с солнечными лучами, считать снежинки… Днем учила, а ночью беззвучно плакала рядом, чтобы не разбудить спящего. Она уже знала, что он уйдет, что не сможет без Той, Которую Ищет. Через семь седьмиц от их встречи она спросила его соединить в себе все, что он знал раньше, что узнал теперь, что знал всегда. И тогда, там, где он только что стоял, расправила крылья большая Синяя Птица. Расправила крылья, вылетела в раскрытое окно и поднялась к солнцу. Глаза птицы наполнились солнечным светом, и там, где падал ее взгляд, таял снег, появлялись подснежники, звучала капель…

Он стоял на крыльце, а в открытой двери стояла девушка в белом платье.

– Уходишь?

– Ухожу.

– Но ты вспомнил себя? Ты знаешь КТО ты?

– Да. Теперь знаю… Спасибо, спасибо тебе за все… сестра.

– Иди к отцу – он скажет, где искать.

– Теперь я сам найду. Прощай.

– Прощай, брат.

Обняла его и пошла в дом. Хлопнула дверь. Он знал, что она стоит за дверью и плачет. Он знал, что может остаться. Он знал, что если останется, то не сможет уйти, что никогда не найдет Ту, Которую Ищет. Взлетела в небо Синяя Птица.

Его сестра, выплакавшись, села к огню. Ей в ладошку доверчиво прятали носы три бело-рыжих пушистых комочка.

Он часто пользовался своей способностью оборачиваться Синей Птицей. Из города в город летела по небу Большая Синяя Птица. Останавливалась отдохнуть на флюгерах, переводила дух на печных трубах и карнизах. Многие говорят, что видели необычную Синюю Птицу. Странным образом те, кто ее видел, забывали о семейных ссорах, застарелой вражде, зависти. Рождались розовощекие и крепкие карапузы. Отступали болезни. Многие говорят, что видели на спине Синей Птицы белую с рыжим котейку.

Он нашел девушку в городе, где бывал раньше. Оделся в новую одежду, насобирал огромный букет весенних цветов и постучал в ее дверь…

Она не узнала его.

К тому времени она сменила несколько профессий, побывала в разных странах и теперь работала в крупной преуспевающей компании и содержала собственную квартиру. У нее были знакомые с которыми можно хорошо погулять и интересно провести время. Были кавалеры без претензий на будущее. Но настоящих, верных друзей почти не было, а те, что были – те были далеко.

Именно в это время, после визита странного молодого человека, появилась в ее доме Синяя Птица. Просто, однажды утром, влетела в окно. Птица стала ее настоящим другом. С ней было хорошо и легко. Она, казалось, все понимала, согласно кивала, протестуя, расправляла крылья и недовольно ими хлопала. Так проходили дни. Утром, перед тем, как уйти, девушка рассказывала птице планы на день, а вечером – о прошедшем дне. Казалось, что, рассказывая Птице о чем-то, предмет рассказа переосмысливается и переоценивается. Многое видится иначе, и многие события становятся проще и понятнее. Одним вечером девушка начала рассказывать историю своей жизни: о родителях, родном городе, школьных товарищах. Это растянулось не на один вечер. Об институтских однокашниках, о радостных и печальных событиях, о встрече с юношей, который полюбил ее, о проведенном вместе с ним времени, о радостях и обидах, наконец, о расставании…

Пребывая в облике Синей Птицы, он слушал ее рассказ. Она говорила, что хотела чего-то достичь сама, что почти забыла любившего ее, занимаясь устройством собственной жизни, что теперь, когда все устроилось, она хотела бы снова увидеть его, что, наверное, не узнала бы его, что он, скорее всего, забыл ее и давно нашел другую. Услышав это, он захлопал крыльями, он закричал. «Если бы он как-то дал о себе знать», – сказала она и добавила, – «да что толку в мечтах… какой от них толк?».

Тогда, в волнении, сделав несколько кругов по комнате, он пробил оконное стекло и, теряя свои небесно синие перья, вылетел наружу. Танцуя в воздухе, он сложил из потерянных перьев ее имя. Имя медленно опускалось вниз и таяло на фоне вечернего неба.

У него хватило сил вернуться в окно и обернуться человеком. Больше никогда в жизни он не был Синей Птицей. В этом не было необходимости, ведь она узнала его и он нашел Ту, Которую Искал.

 

Дракон.

Каюсь, я изменил концовку, чтобы она была счастливой, как и должно быть в сказке. Не знаю, зачем я это сделал, но кому интересно, расскажу, как было на самом деле.

Тогда, в волнении, сделав несколько кругов по комнате, он пробил оконное стекло и, теряя свои небесно синие перья, вылетел наружу. Танцуя в воздухе, он сложил из потерянных перьев ее имя. Имя медленно опускалось вниз и таяло на фоне вечернего неба.

Она, с удивлением, смотрела на обезумевшую вдруг птицу. Внезапно зазвонил телефон и дверной звонок. Одновременно. Девушка отвернулась от окна…

Он видел как она отворачивается и терял силы с каждым мгновением. Он знал, отчего так происходит, и прекрасно понимал, что надо делать. Понимал, но не переставал верить. Не умел иначе, но Большой Синей Птицы больше не было.

Выслушав в телефонной трубке гудки, и, не увидев никого на пороге, она вернулась к окну. Выглянув в окно, и, увидев его лежащим на земле, она узнала его. Она поняла – кем была Синяя Птица. Ведь нельзя убить мечту.

Рядом с лежащим плакала белая с рыжим котейка.

 

Послесловие к сказке

Со мной в лодке сидел умный и сильный мужчина. Своими глазами тысячелетнего старика он смотрел сквозь меня и, как мне тогда показалось, сквозь весь мир. Он распевно и неспешно читал стихи:

 

Грустно мне, тошно в раю.

Ты прости меня – умираю.

Среди пепла и каменных снов

Заточенье свое отбываю.

 

Тяжелы мои веки, но думы еще тяжелее –

Не отпустят меня, не дадут мне уснуть.

Я каждый миг о прошлом сожалею,

А воздух еле входит в мою грудь.

 

Устав душою, истощившись телом,

Моя печаль весь мир способна обернуть.

Я каждый миг о прошлом сожалею,

А воздух еле входит в мою грудь.

 

Ты прости меня – умираю.

Не вернуться мне к белому свету.

Грустно мне, тошно в раю…

Маргарите здесь места нету.

 

 

Услышал и записал – Хаарон-лодочник.

Стикс, дорога в один конец.

    Август 2007
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Июл   Сен »
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031  

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.