White Raven: «Памфлет. Галактический конгресс»

Автор: White Raven

Галактический конгресс

 

Пьеса. Драма-феерия в трех действиях, с двумя антрактами и послесловием.

 

Действующие лица »

Действие первое —

Подросток – выпускник военного училища, начинающий генерал;

Суровое лицо – лицо военной национальности;

Поставленный голос диктора – классический, с правильным произношением и отсутствием слов-паразитов.

 

Действие второе —

Гриб Юзерович – председатель;

Нут Ганрей – Федеральный центр (что бы это не значило);

ЗНорт – диктатор;

Император – император;

Ворон – лорд-канцлер;

Андреотти – профессор;

Каратист – держатель;

Голос из зала – реплики с мест;

Ньюб – неопытный заседатель.

 

Действие третье –

Костя Кинчев – поэт-песенник;

Зрители – массовка.

А так же —

Голоса во тьме – первый, второй и третий голоса;

Грусть и скука – в пьесе не появляются, но их присутствие ощущают все участники;

Культура – исчезающее понятие.

 

Действие первое «Дела минувших дней» »

Действие первое «Дела минувших дней»

Весь антураж сцены старательно являет собой чрезмерно военизированное и высокотехнологичное помещение командного центра. На стенах: портреты выдающихся полководцев, карты различных секторов галактики, мозаика «де Сталь и молодая Конфедерация». Над дверью к эвакуационной шахте – портрет Македонского. За столом сидит уставшего вида подросток. На столе: стакан с чаем и алюминиевой ложкой, толстенный том «Как выключить компьютер и лечь спать», шахматы.

Подросток (разговаривает сам с собой): Ну и скукотища… А обещали-то, обещали… Учения – мать света, туннель к знаниям о победе… Или как-то так. Хи-хи, вот ведь маразм. Нашли ведь на ком тренироваться – Лансе… Ламарке… тьфу, пропасть, я и названий-то никак не выучу. Чем бы себя занять?

Единственно интересным занятием оказывается ковыряние в носу, чем он и начинает заниматься. В это время на одном из экранов появляется красненький огонек.

Подросток, не переставая ковыряться в носу: Ну вот, это уже что-то. Кого там принесло?

Зажигается еще один экран. С него смотрит суровое лицо человека в военной форме.

Суровое лицо: В Вашем секторе замечено приближение вражеского судна. Доложить обстановку!

Подросток: Ой! Ай! Хто это?

Подросток замечает суровое лицо, подпрыгивает на стуле, пытается отдать честь, но палец с хрустом застревает в носу.

Подросток: А-а-а-а-а-а!

Суровое лицо: Отставить! Доложить по форме!

Подросток: У-у-у-у-у! (Ему больно)

Суровое лицо, куда-то в сторону: Медиков в командный центр квадрата 45:54! Срочно! Выполнять!

Вся комната наполняется людьми в белых одеждах. В считанные секунды они укладывают подростка на носилки, ставят капельницу и берут всевозможные анализы. Так же внезапно, как и появились, они исчезают вместе с носилками и подростком.

Суровое лицо (бормочет): Первые потери… (улыбается) Как все-таки удачно зашел. Чем бы еще себя развлечь? Еще пару квадратов проинспектирую… (экран гаснет)

Пару минут ничего не происходит, потом включается огромный экран на стене. На экране больничная палата, койка, в койке подросток. К нему подключен аппарат искусственного дыхания, две капельницы, несколько десятков датчиков и катетер. На пальце и на носу – гипс.

Поставленный голос диктора: Войска Конфедерации понесли первые потери, от нервного перенапряжения, в тяжелом состоянии, в центральный госпиталь был доставлен один из офицеров. К сожалению, взять у него интервью не представляется возможным. Мы все, с нетерпением, ожидаем официального заявления министерства обороны. Нет никаких сомнений, что страшный враг будет повержен, но какой ценой? Что скажет комитет солдатских матерей? Об этом мы расскажем в нашем ближайшем репортаже. Будьте с нами.

 

Антракт первый, философский »

Антракт первый, философский

Непроглядная темнота и непроходимая тишина…Слышится шорох и смятый кашель.

Первый голос во тьме: …я считаю, что общество переходит в новую фазу, но сохраняется определенная инертность мышления. Имеет место переходный процесс. Старые причинно-следственные связи утрачивают свои коэффициенты значимости, новые же еще только формируются. Легко видеть…

Второй голос во тьме: Ничего себе легко видеть! Что ж тут увидишь?! Темнота ведь…

Третий голос во тьме: Очень смешно, прямо «черный боянист». Я вот что думаю, в сущности, этот мир рушится под собственной тяжестью. Все, что мы делаем это попытки увернуться от обломков.

Первый голос во тьме: У меня не возникает впечатления, что процессы ведут к неотвратимому исходу.

Второй голос во тьме: Ведут. Ты этого не помнишь, но что-то подобное уже начиналось… Взрывное развитие наиболее приспособляемых, наиболее агрессивных форм жизни. И в результате – формирование примитивного злобного божества, которое создаст еще более примитивный и злобный мир. И так по нисходящей…

Первый голос во тьме: Если вас послушать, вы заботитесь только о добре. А если присмотреться к вашим методам…

Второй голос во тьме: К нашему глубочайшему сожалению, Создатель не оставил нам других методов. Мы творим малое зло, чтобы избежать большего.

Первый глосс во тьме: Не знаю… Этот мир я бы попытался спасти. Этика требует бороться за жизнь больного до конца.

Второй голос во тьме: Это достойно уважения, но представь, какой бы была этика, если бы больной, вместо того, чтобы просто умереть, превращался бы во врага?

 

Действие второе «Галактический конгресс» »

Действие второе «Галактический конгресс»

Огромный, размером с несколько десятков астероидов, зал Галактического конгресса на планете-музее. Его строили почти тысячу циклов и поэтому в нем представлены все стили архитектуры. От Раннего Кольцевого до Модернистского Окраинного Баракко. Стены богато украшены всем, что только можно себе вообразить – картины, гобелены, экспонаты музея, барельефы, артефакты, редкостные контрабандные товары и даже действующие модели никогда не виданных специалистов. Пол зала выстелен из защитных систем различных эпох и производства различных рас. Это не изыск, а суровая необходимость – были опасения, что планета не выдержит подобного обращения, и ее защитили всеми доступными способами. Потолка у зала нет, потому что работы еще не закончены. Работы, как и заседания, идут круглосуточно, без перерывов, поэтому случаи падения на заседающих болтов, гаек, разводных ключей, сварочных аппаратов, отбойных молотков, компрессоров и прорабов уже никого не удивляют. Никого так же не удивляет высокая смертность и не менее высокая рождаемость в рядах заседающих. На зонды-шпионы, из-за обилия которых не видно звезд, все давно перестали обращать внимания, лишь стали называть их корреспондентами и оснастили бесшумными двигателями. Итак, в зале присутствует бессменный председатель Гриб Юзерович, остальных перечислить невозможно, так как не все являются долгожителями. По старой традиции и в знак уважения к председателю все участники антропоморфны. В данный момент зал разделен на три секции: Содружество, Союз, Не-Пойми-Кто. Каждый из секторов разделен на более мелкие сектора, которые постоянно сливаются и делятся, изменяют цвета и перемещаются из одного крупного сектора в другой. Все это, без сомнения, придает Галактическому конгрессу атмосферу бесконечного праздника и всеобщего веселья. Перефразируя классика, можно сказать – РиВ – это праздник, который всегда с тобой.

Андреотти (неспешно задвигает речь с трибуны): …Бывал я как-то на одной забавной планете. «Земля» называется. Так там, вы не поверите, огромное количество президентов. Да, да, на одной отдельно взятой планете масса президентов, есть даже короли, бароны, министры. Императоров нет, не выжили, забавно, вы не находите? К чему это я? А! Один из президентов очень боялся… (роется в бумагах) боялся… ну очень боялся… (бормочет) Чего ж он боялся-то? Ладно, придется импровизировать. (продолжает речь) боялся микробов.

Голос из зала: Возражаю от лица микробов! С Землей у нас мирный договор. Даже симбиоз, ну, или как-то так. А боится нас один Джексон, этот, как его? Пи… пе…

Нут Ганрей (участливо): Певец?

Голос из зала: Да нет же. Вспомнил! Педофил, вот.

Гриб Юзерович: Хм…

Голос из зала: Виноват. Профессор продолжайте, пожалуйста.

Андреотти: (бормочет) с микробами вышел прокол, будем искать… (роется в бумагах, что-то находит и радостно продолжает речь) Боялся коммунистов! Как вам это? А это, скажу я вам, еще раз доказывает, что те, кто опасается атак Конфедерации, совершенно правы. Мы еще помним, как ССКР обижал нашего Атласа.

Ворон (что-то записывает в блокнотик и размышляет): Какой, все-таки, профессор молодец. Земля, коммунисты… надо будет заняться.

Андреотти: Я призываю всю сознательную общественность сесть за стол переговоров и поговорить о своих страхах. Можно даже застраховаться от страхов, как раз сейчас Союз проводит невероятную акцию по борьбе со злым страхом!

Гриб Юзерович: Регламент.

Андреотти: Я как раз закончил. Благодарю за внимание.

Гриб юзерович: Следующий.

К трибуне величественно подходит еще один представитель Союза – диктатор ЗНорт.

ЗНорт: Буду краток. Все знают, что я самодур. Или не все? Кто не знает?

В зале становится слышно, как отсчитывает атомы центральный хронометр.

Знорт: Вот и хорошо. Итак, пользуясь своим эксклюзивным правом, хочу заявить, что третьи галактические олимпийские игры объявляются открытыми. Все команды-участники могут выезжать на территорию ТФ. Правильно?

Нут Ганрей (немного растерянно): Конечно. К сожалению, не полностью готова инфраструктура. Некоторые спортивные комплексы как раз оснащаются самыми современными системами безопасности. В целом же все готово и через 21 цикл мы с радостью продемонстрируем всей галактике образец нашего гостеприимства.

ЗНорт: Отлично. В программе игр: экономические и ролевые состязания, лазерная и ракетная стрельба, эстафеты, гонка за лидером, стратегические противостояния и много другого. Спасибо за внимание.

Гриб Юзерович: Следующий.

На трибуну поднимается представитель многочисленной общины новоприбывших, именуемых в народе «ньюбами».

Ньюб (пораженно осматривается): Фигасе, народу-то сколько… (мелко дрожит, но все же справляется с собой и начинает речь) Наша молодая раса совсем недавно смогла построить таможню, и сразу возник вопрос – что с ней делать? Она что-то пакует, но у нас еще ничего нет. Что можно запаковать?

Зал постепенно наполняется недовольными, очень недовольными и ехидными криками.

Император: Запакуй себя и убейся об стену таможни! Для кого я целый канал сочиняю?! Ночей не сплю, иногда, бывает, так не посплю, что наутро ничего не помню.

Голос из зала: Боян!

Гриб Юзерович: Настоятельно рекомендую пройти в информаторий и ознакомиться с Многоязычным Алфавитно-Номерным Указателем по Активному Ликбезу «Мануал».

Ньюб: Но это еще не все. Как посадить население в колонию? Как узнать, пригодна ли планета для проживания? Зачем нужен наместник, и как его распустить?

Голос из зала: Ржунимагу!

Ньюб (перекрикивая зал): Что такое ЗС и где ее взять?

Голос из зала: Скажи координаты своих планет и тебе покажут ЗС.

Ньюб: Почему бункер строится так долго? Не сходится дебет с кредитом, где ошибка? Как зарегистрировать миллион мультов?

Гриб Юзерович (медленно вставая, со страшной гримасой на божественном лике): Забаню! Вырубите же кто-то…

Слышаться выстрелы и взрывы. Изрешеченный оратор оседает под трибуну.

Гриб Юзерович: Да не его! Микрофон! Впрочем, отката не будет. Продолжаем. Следующий.

К трибуне подходит Нут Ганрей.

Нут Ганрей: Приветствую заседающих! Господин председатель! Я бы хотел поговорить о методике экономического роста, разработанной нашими специалистами. Не для кого не секрет, что жизнь ученых, строителей, земледельцев, словом – простых тружеников, лишена той романтики, которая присутствует в военных профессиях…

Каратист (громко храпит и разговаривает во сне): Всех убью, один останусь. Я жгу.

Нут Ганрей: Похоже, что господин держатель неважно себя чувствует. У меня с собой есть таблеточка, разработанная нашими учеными…

Гриб Юзерович (с интересом): Ну-ну…

Голос из зала: Да что там таблеточка, ракетой его!

Император: Не возражаю.

Нут Ганрей: Ну, зачем же? Мы культурные люди…

ЗНорт: Ты кого тут назвал культурным?! Я ведь самодур!

Император: Не возражаю.

Каратист (сквозь храп): А в тюрьме сейчас ужин. Макароны…

Голос из зала: А укроп у ваших ученых есть?

Нут Ганрей: Господа, давайте не будем отвлекаться.

ЗНорт: Ну уж нет, сейчас я всем объясню…

С этими словами ЗНорт выхватывает устрашающего вида ружжо и начинает поливать из него длинными очередями. В зал врываются матросы-балтийцы, выстроившись клином, ловко раздают зуботычины прикладами берданок и прорываются к ЗНорту. Сквозь недостроенную крышу в зал пикирует знаменитая эскадрилья летающих танков Дэрила. Со страшным грохотом, проламывая стену, в зал въезжает трамвай, из всех его окон торчат заячьи уши и стволы стационарных зениток. На сверкающей пластистали трамвая какой-то шутник тут же выжигает лазером бранное слово. Стонут первые раненые. Перед трибуной ползает живое напоминание о Настоящем человеке. В воздухе летают ракеты (тяжелые и сверхтяжелые), воздушные шарики, конфетти и бенгальские огни. На одном из шариков кому-то привиделся Винни-Пух. Рокоча пропеллером, идет на таран Карлсон-Гастелло. К летающим присоединяются сварочные аппараты и пневмокувалды, бросаемые добрыми монтажниками-высотниками, и сами монтажники-высотники. Словно размашистая карусель, над планетой кружат и вспыхивают разноцветными огнями Проглот и Антипроглот.

Нут Ганрей (ошарашенно): Каких только чудес не встретишь на свете?

Гриб Юзерович: Об этом я думаю каждый раз, когда смотрю на всех вас…

Гриб Юзерович поднимает руку и опускает ее на Большую Круглую Кнопку.

!TURN!

 

Антракт второй, прагматический »

Антракт второй, прагматический

Непроглядная темнота и непроходимая тишина…Слышится шорох и смятый кашель.

Первый голос во тьме: …медленно идет процесс, который я назвал бы истощением образности. Объясняю: мир, наблюдаемый нами, представляет собой не более чем описание мира, существующего в действительности. Это почти невозможно объяснить, но мир упрощается. Из него постоянно что-то пропадает. Причем эти исчезновения немыслимо трудно заметить. То, что остается, тут же затягивает брешь. Понимаете, это исчезновение не предмета, а понятия. Понятия о предмете. Раз нет понятия, то и потери не чувствуешь.

Второй голос во тьме: Но это же естественно. Что-то появляется, что-то должно исчезать…

Первый голос во тьме: Я не об этом. Совсем не об этом… Например, вымирает поэзия – тот уровень связей, на котором она существует, для современного обитателя почти неразличим. Короче, мир оскудел до невозможности… и, мне кажется, поскучнел. Для описания современной жизни нужно совсем немного слов…

Врывается целая какофония звуков. Начинает гудеть, щелкать, завывать, ухать… Появляются разноцветные пятна, размытые и в дымке, как призраки. Пятна кружат все быстрее и быстрее, постепенно складываясь в четкую картину. Из мелькания калейдоскопа выходят трое мужчин в небольшой комнатушке. Все трое сидят на табуретах. Перед ними стол, на столе монитор, пепельница, бокалы с пивом и прочий околокомпьютерный хлам.

Сидящий посередине, голосом третьего голоса во тьме: О! Свет дали наконец-то. Врубай машину, надо кое-что проверить.

Сидящий справа, голосом второго голоса во тьме: Угу. И новости узнать.

Сидящий слева, голосом первого голоса во тьме: И проверить и узнать. Обязательно. Мощно мы завернули, мужики. Чего только не привидется… в темноте…

Все трое улыбаются, но каждый по-своему. Тянутся за бокалами. Под едва слышимый писк, включается монитор.

 

Действие третье «Аллегория» »

Действие третье «Аллегория»

Концертный зал, битком забитый людьми. На сцене Костя Кинчев с гитарой. Часть песни мы пропустили и слушаем с середины…

Костя:

Скрип половиц за упокой,

Лишь время сквозь щели сочится луной,

Лиц не видно,

Виден лишь дым

За искрами папирос.

Квадрат окна дробится в круг,

Чуть-чуть – и вдруг

Слышишь – хранитель хоровода рук

шепчет слова…

Я повторяю за ним:

– Дух огня, начни игру,

Нам не начать без тебя.

В алых языках ритуального танца

Закружим гостей!

Взойди

Над прахом ветхих знамен!

Взойди

Мечом похорон!

Мы здесь, мы ждем сигнал,

Сигнал к началу дня.

Распиши горизонт

Кострами новых зарниц,

Вскрой душное небо

Скальпелем утренних птиц.

И хотя этот восход еще слишком молод,

А закат уже слишком стар,

Я продолжаю петь – я вижу пожар!

 

Немного тишины и зал взрывается аплодисментами и криками. Шумит несколько минут.

Костя: это был последний «бис». Спасибо, что пришли, друзья. До новых встреч.

Уходит Костя, постепенно пустеет зал и вместе с людьми из зала уходит свет, зал покидает и звук. Откуда-то из-за сцены и сверху слышен смятый кашель…

Первый голос во тьме: Непередаваемо! Какие стихи!

Второй голос во тьме: Да уж, отлично отдохнули. И места знатные достались.

Третий голос во тьме: Дык, не зря осветителя спаивали. Когда еще такой случай представится?

Второй голос во тьме: Вот засада, еще ведь ход делать…

Первый голос во тьме: Да бес с ним, мы теперь зло, нам по должности положено время от времени клювом щелкать.

Все трое смеются искренне, но каждый по-своему.

Третий голос во тьме: Кстати, завтра после работы сразу на футбол… Может нам, как злу, созлить по настоящему и эт-та… убиццо ап стену?

Второй голос во тьме: Несолидно как-то, да и скучно…

Третий голос во тьме: Знаю.

Первый голос во тьме: А так иногда хочется…

Второй голос во тьме: Знаю.

Первый голос во тьме: Кстати, данная экзерциция натолкнула меня на одну забавную аллегорию.

Третий голос во тьме: Колись.

Второй голос во тьме: Дай угадаю – завтра в коммуникаторе прочитаете?

Первый голос во тьме: Именно.

 

Занавес.

 

    Декабрь 2006
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Ноя   Янв »
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.