Альфа: «Лорд без наследства» #30

Автор: Alpha

Нездоровая тяга монахов к азартным играм привела к тому, что Гоген и Эразмус жили, словно в пятизвёздочном отеле. В одной из партий древний выиграл право свободного перемещения по кораблю, и теперь ходил из кубрика в кубрик, раздавая ценные указания окружающим. Монахи скрипели зубами, но терпели. Эразмуса положили на несколько дней в медицинский бокс, где роботы кропотливо приводили в порядок его истощённый организм. Единственное место, в которое пленники не имели доступа, была командная рубка. Да и то, войти они не могли только по одной причине — капитан с самого взлёта не выходил из запоя и на стук в двери грозился продырявить настырных посетителей из лазера. Транспорт оказался арендованным и монахи охраны никак не могли повлиять на поведение капитана.

Гогена же до зуда интересовала планета дозаправки, и кто её контролирует. Долететь до Рима и полюбоваться на достопримечательности из иллюминатора арестантского бота не входило в его планы. Но все попытки наладить контакт с капитаном разбивались о двери и виртуозную матерную ругань. Оставалось надеяться, что у капитана когда-нибудь закончится запас спиртного, и он выйдет наружу.

От скуки Гоген спасался тем, что устраивал бега монахов на короткие дистанции. Для разнообразия заставлял охранников прыгать в мешках или проходить дистанцию на четвереньках. Но и это быстро приелось. Телевизор тоже не спасал. Какой смысл смотреть футбол в записи, если знаешь результат заранее.

Монахи проиграли в карты всё, кроме своей бессмертной души. Поставили бы на кон и её, но Гоген, с трудом представляя, что с их мелкими душами делать, и от ставки отказался.

Одному из охранников Гоген вменил в обязанность стеречь дверь в рубку, чтобы не пропустить вылазку капитана на камбуз за очередной партией спиртного.

Когда древний от скуки уже рисовал когтем пейзажи на стене камеры, прибежал запыхавшийся монах и выпалил, что капитан вышел и, вытирая поочерёдно стены (начиная с левой), движется к камбузу.

На обратной дороге, обременённый небольшим, звякающим ящичком, капитан обнаружил неожиданное препятствие. Препятствие не давало ему пройти и видом своим очень напоминало дьявола во плоти со всеми полагающимися регалиями, но, почему-то, без хвоста. Капитан безуспешно пытался «трезво» проанализировать создавшуюся ситуацию.

Если это «белая горячка», то почему чёрт один и такой огромный? Привычным делом был бы десяток мелких хвостатых чёртиков, норовящих исподтишка вырвать стакан, или связать шнурки ботинок. Когда чёртики появлялись, капитан прекращал пить до посадки, твёрдо обозначив для себя их приход, как сигнал: «Хватит».

В данной ситуации дьявол был один, но большой… Но всё же один… Бог с ним, с размером. Пока не появятся ещё девять, пить прекращать не стоит.

Приняв такое непростое решение, капитан уверенно двинул вперёд, намереваясь пройти дьявола насквозь, как он привык делать с его младшими собратьями. Однако, это у него не получилось. Предприняв несколько неудачных попыток, капитан начал соображать дальше. Но думать не хотелось, а хотелось выпить. Громко проклиная чертей мутантов, капитан попытался обойти столь досадную помеху, но дьявол вновь оказался у него на пути. Решение проблемы требовало аналитического подхода, то есть требовалось выпить. Размышляя, как же ему повезло, что упрямый чёрт встретился ему уже на обратной дороге, капитан принялся откупоривать бутылку с паршивым виски.

Когда первый глоток достиг желудка, капитан решил, что невежливо пить одному при наличии, пусть упрямого, но всё же собутыльника и он протянул бутылку дьяволу. Однако чёрт вежливым жестом отказался и достал из кармана ампулу с энергетиком. Капитан понимающе кивнул и приложился к бутылке.

 

Прошло полчаса. Из командирской рубки доносились весёлые солдатские песни, исполняемые дуэтом. Монахи, по указанию Гогена, вынесли пустую тару, которая нарушала гармонию окружающего пространства. Древний почему-то стал вдруг очень трепетно относиться к чистоте, когда у него появились слуги, которые эту чистоту могли поддерживать. Если же приходилось убираться самому, Гоген вспоминал, что он неприхотливый воин и может жить в хлеву. Обычно, любое жильё, где древний задерживался на пару дней, превращалось в запущенный свинарник.

Капитан после каждой песни внимательно осматривал рубку на предмет появления чертей, не ленясь даже заглядывать под кресло пилота. Черти пока не появлялись, что служило поводом к следующему тосту. Пили за сжатие гиперпространства, мучительную смерть таможенников и снижение цен на топливо. Монахи шустро организовали капитану закуску, и теперь рюмки чередовались сочным хрустом малосольного огурца.

Между тостами и задушевным пением, которое становилось всё более громким, Гоген успел выведать цепочку планет дозаправки и конечную цель полёта. Целью, как и следовало ожидать, оказался Рим, а вот первая планета дозаправки крайне удивила Гогена. Появляться в этом притоне контрабандистов без спаренного лазера на борту, древний бы поостерёгся. Но на высказанные вслух опасения Гогена капитан только хитро хмыкнул и повёл древнего в носовой отсек на экскурсию.

Отсек закрывался неприметным с виду замком, но что-то подсказывало древнему, что замочек то далеко не прост. Впрочем Гоген очень скоро про него забыл, когда увидел, что скрывается на юте неприметного транспорта.

А в полутёмном помещении хищно поблёскивал карбоном новенький облегчённый лазер. Намётанный глаз Гогена быстро определил, что производитель знал своё дело, крестьянам такого не сотворить при всём желании. Лазер дышал мощью. Такая игрушка вполне могла испортить жизнь среднему корвету, не говоря уж о кораблях контрабандистов, которые строили свои суда на базе шасси «Пират» и не утруждали себя бронёй, больше надеясь на скоростные качества.

— Мда… С такой игрушкой можно не наматывать лишние парсеки из опасения, что какой-то джентльмен удачи решит присвоить себе твой груз.

— Угу.- Гордость капитана светилась у него на лбу.- Пусть попробует… Хотя здесь… ик… меня хорошо знают. Так что вряд ли… ик… кому-то захочется пощупать меня за вымя. Нужно будет чего… Ну там, порошок, или продвинутый резонатор, обращайся…

— Непременно…- Гоген что-то мучительно соображал.- А как с инквизиторами на этой планете?

— Никак. Серых там не любят, да и далековато… ик… от Рима. Я сам их первый раз увидел, когда заказ получил.

— А кто заказчик?

— Да, хрен его знает. Как обычно, анонимное сообщение в коммуникатор, аванс… ик… на счёт… Достала икота, стукни меня по спине, что ли…

Гоген не заставил себя упрашивать и «слегка» приложился лапой по спине. Икать капитан перестал, но на лбу теперь наливалась шишка от удара головой о прицел лазера.

— Ну и лапа у тебя.- Капитан потёр шишку.- Иди ко мне в старпомы. Бизнес прибыльный. На двоих хватит.

— Поживём увидим…- Гоген с интересом ощупывал лазер.- Стоять долго на планете будем?

— Чего там стоять? Как заправят, сразу полетим. Пропустим, конечно, пару кружек в «Весёлом наёмнике» и дальше, сроки жмут.

 

* * *

 

Команда «вольно» поступила в тот момент, когда Сарт почти терял сознание. Как, оказывается, трудно стоять вытянувшись на холодном ветру. Судорога, сводящая шею, отпустила когти и горячий лоб, покрытый крупными каплями пота, начал остывать. Высокие гости с эскортом после долгих разговоров, наконец, разместились в транспортных ботах и укатили в сторону города. Впереди чинно плыл единственный на планете лимузин, который обычно арендовали для свадеб и пышных похорон. Что то подсказывало Сарту, что второе применение больше подходит к нынешней ситуации.

Лейтенант бегло дал указания ефрейтору и впрыгнул в последний бот. Пьяная Свинья вновь построил рассыпавшийся по бетонке взвод и повёл в казарму. Сарт с удовлетворением отметил, что не один он еле стоит на ногах. Большинство солдат пошатывало, сказывался бой в тяжёлом снаряжении и томительное ожидание на взлётной полосе.

В казарме стало видно, какие потери понёс взвод во время боя. Больше половины коек оказалась пуста. Сарт возвращался из душевой с одной мыслью доползти до койки. Но как только он уронил голову на подушку, раздался звонок коммуникатора. С трудом подавляя естественное желание разбить аппарат о стену, Сарт ответил на звонок. Изображение покрывали волнообразные помехи, но звук проходил вполне уверено.

— Вам необходимо забрать «чёрный ящик» из Центра Управления планеты.

— Кто ты такой?- У Сарта не осталось сил на вежливость.

— Если хотите жить, то не задавайте глупых вопросов.

— Это шантаж?

— Можете считать и так. Мне достаточно приказать, чтобы сняли показания Вашей сетчатки глаза и военно-полевой суд с предсказуемым и быстрым финалом Вам гарантирован. Так же могу порадовать новостью, что Ваш взвод не подлежит эвакуации. Поэтому, слушайте внимательно, повторять не буду.

 

Нимруд привык к тому, что приходится спать на земле. Даже находил это довольно комфортным. В аварийный комплект входила тонкая гибкая пластина, не пропускающая холод и удивительно мягкая. Продукты подходили к концу. Их приходилось экономить, и не смотря на то, что вкус концентратов изрядно приелся, Нимруд с сожалением смотрел на всё уменьшающийся запас. Пришла пора добывать пищу самостоятельно. Возможно этим придётся заниматься очень долго, так что следовало потренироваться заранее. Лес всё длился и нигде не обнаружилось следов разумных существ. Пару дней назад Нимруд предпринял попытку поохотится на одну наглую птицу, «пение» которой больше походило на карканье и не давало наследнику спать. Но охота принесла только спортивное удовлетворение от точной стрельбы. Лазер, даже настроенный на минимальную мощность, разнёс птицу в клочья, издевательски оставив только несколько длинных синих перьев. Как добытчик пищи, боевое оружие применить не получалось. Почему-то не попадались более крупные животные, хотя Нимруд часто встречал запруды на ручьях со следами чьих-то острых зубов. Видимо, придётся остановиться на пару дней и покараулить в засаде строителей плотин. Нимруд ещё не знал, что его спокойные ночёвки под карканье ночных птиц закончились. Он готовился стать охотником, не подозревая, что сам выбран в качестве добычи.

Когда включилось «дежурное освещение», как про себя окрестил наследник странное свечение леса, Нимруд устроился рядом с одной из плотин, поджидая местную разновидность бобров. Если судить по следам от зубов, то «бобёр» должен «потянуть» килограммов на десять. Наследник уже мысленно впивался зубами в сочное мясо, поджаренное на костре, когда услышал, громкий треск валежника. Что-то очень крупное быстро приближалось к ручью, не разбирая дороги.

 

Шум стремительно приближался и наследник увидел, как на берег ручья вывалился из кустарника огромный медведь. Зверь как-то боком, неуклюже, лег на землю и начал лакать воду. Лазер Нимруда уже смотрел дулом в сторону медведя и тусклый красный огонёк на затворе говорил о том, что стрелять он может начать мгновенно. Зверь внезапно поднял голову, принюхиваясь и, издав глубокий рёв, бросился прямо на импровизированную засаду наследника. Нимруд, не задумываясь, открыл огонь. Первый импульс только выжег шерсть круглым пятном на груди медведя. Наследник забыл перевести оружие на максимальное поражение. Судорожно Нимруд пытался изменить настройку, но туша медведя уже нависала над ним. Эта ошибка могла бы оказаться последней в жизни наследника, но зверь внезапно развернулся и стал, рыча, размахивать лапами. Нимруд перекатился назад и, наконец, справившись с дрожью в руках, перевёл лазер в нужный режим. Тем временем берег ручья превратился в арену схватки. Медведь отбивался от стаи волков, которые окружили его полукольцом и молча нападали. Один уже вцепился в загривок, медведь судорожно пытался сбить его лапой. С боков волка свисали клочья шкуры и сквозь кровавое месиво бледно светились рёбра. Но хватки волк не ослаблял. Остальная стая облепила медведя, и зверь сопротивлялся всё слабее.

В этот момент заговорил лазер Нимруда. Несколько импульсов разворотили бок медведя, по пути разорвав на половинки двух нападавших волков. Медведь рухнул, подминая под себя ещё одного волка.

Стая немедленно отступила и села полукругом вокруг туши. Ни один зверь не попытался съесть ни куска медвежатины. В наступившей тишине Нимруд получил возможность подробнее рассмотреть стаю. Местные волки оказались значительно крупнее тех, к которым он привык у себя в пустыне. Но было ещё одно существенное отличие — на каждом из волков блекло отсвечивал металлом тонкий ошейник.

Стая не обращала на Нимруда никакого внимания и продолжала дисциплинированно сидеть вокруг поверженного медведя.

Тонкий свист сзади наследник услышал, но среагировать на него не успел. Нимруда плотно спеленала сеть из гибкого, словно жидкого, металла.

Наследник лежал на земле и чем больше прикладывал усилий, чтобы освободиться, тем жёстче становилась хватка сети. В конце концов он раслабил мышцы и ощутил, что гибкие прутья стали мягче, но шевелиться всё равно не позволяли. Поскольку он лежал боком на земле, то дальнейшие события для Нимруда выглядели довольно странно. В нескольких метрах остановились три пары сапог. Одна пара была меньшего размера и отличалась какими-то тщательно сделанными украшениями. Диалог между сапогами почтительно слушали волки и с раздражением Нимруд.

— Моя охота испорчена.- голос принадлежал подростку.- Кто-то должен смыть это кровью.

 

« Назад :: Вперед »

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.