GribUser: «Кокон»

Автор: GribUser

Инструктор по психологической подготовке говорил, что рост – это болезненный процесс. Бабочка, выходя из кокона, находится на пике страдания. Но для нее это – единственный способ обрести крылья. Такова ее природа.

Бабочка билась сейчас в голове у Итера. Влажные крылья никак не хотели оставить теплое укрытие. Всего два миллиметра. Еще только два миллиметра. Пальцы правой руки уже чувствовали холод застежки.

Итер хорошо помнил псиинструктора. Среди людей, обучавших их убийству, Инструктор был чужаком. Он чем-то походил на пыточные клещи, чудом вставшие в арсенале промеж армейских лучевых винтовок. И Инструктор был единственным, кто был ему действительно нужен. Теперь Итер понял это наверняка. Бабочка, которая билась у него в голове – вот все, что было важно. Бабочка, которая должна расправить крылья. И кокон, который её обнимает.

Тактический дисплей налился краснотой и стал почти непрозрачным, требуя немедленных мер. Этот кокон больше не хочет быть домом. Время вышло.

Большинство преподавателей в их спецгруппе имели опыт реальных боевых действий. Они были быстры, хитры и осторожны. Это были самые осторожные. Лучшие из лучших. Прожившие по два или даже три года в этом аду передовой. В аду, цепко схватившем теперь бабочку по имени Итер. Но ее научили, как обращаться с коконом, отжившим свой срок.

Пальцы тронули холодную сталь застежки. Теперь чуть назад и влево, совсем не сильно. Совсем не нужно быть сильным, просто одно рассчитанное движение. Сила ни к чему, говорил Инструктор. Хуже того, очень редко в действительности нужно быть сильным, говорил он. Инструктор заглядывал очень далеко вперед. Его взгляд всегда был пуст и сосредоточен одновременно. Когда Инструктор говорил с Итером, тому казалось, что Инструктор говорил с могилой. Он обращался к нему как к немому свидетелю. Как к курьеру, который должен передать его слова. Инструктор говорил не с Итером, Итер просто должен был нести в себе его сообщение. Осознание накатилось с болезненной остротой. Он просто должен был запомнить, и передать все слово в слово.

Еле слышный щелчок под пальцами с правой стороны. Тактический дисплей погас и локтя коснулся легкий ветерок. Или это только кажется, потому что ветерку взяться неоткуда. Просто бабочка немного подвинулась вперед. Здесь нет ветра. Только кокон, вскрытый выстрелом из плазменной винтовки, и бабочка с вывихнутой левой рукой.

Очень просто – сперва разместить руку вдоль тела, а потом дотянуться до задней стороны бедра. Чуть выше колена. Все ведь очень просто, говорил Инструктор. Вы должны жить до завершения задания. Обычные солдаты могут себе позволить умереть, но не вы. Вы должны жить. Только и всего. Умирать не страшно, но вы не должны умирать. Не раньше, чем задание будет завершено.

Инструктор прохаживался перед ними как перед братской могилой, и говорил. Со смирением, уважением и скорбью. Он передавал им то, о чем должен будет узнать адресат, а они невесело шутили после занятий «с кем это он разговаривает?».

Итеру показалось, что полыхнул красным дисплей перед глазами. Но это просто боль, дисплей мертв. Это кровь, которая прихлынула к крыльям. Он почти услышал, как сочно захрустели рвущимися связками крепнущие складки за спиной. Вот так. А теперь руку вниз. Осталось совсем немного. Осталось только с одной стороны. Всегда есть две стороны, говорил Инструктор. Но выбора у вас уже нет. И это облегчит вам путь. Вам не нужно больше выбирать. Сама идея выбора больше вам не принадлежит. Вы оставите ее в коконе, как бабочка оставляет там память о гусенице. Вы станете выстрелом и заживете отдельно от оружия. Вы станете чистым движением.

Да, бабочка теперь знает, как гармонично устроена жизнь. Всего в паре миллиметров от левой руки есть застежка. Потом немного назад и вправо. Два миллиметра нагретого влажного воздуха и чья-то непослушная вздувающаяся рука. Когда цель будет на расстоянии вытянутой руки, вам станет страшно, сказал напоследок Инструктор. Вам станет страшно от того, что без цели не станет и вас. Вы поймете, что жили полетом стрелы, но полет вот-вот завершится, и остается просто торчащий из цели металлический прут с оперением. Такова природа вещей. Холодный металл вместо стремительного движения. Жесткий кокон вместо проворной гусеницы. Вам понадобится мужество, чтобы встретить и эту смерть.

Кровь медленно пульсирует, наполняя крылья. Толчок, еще толчок. Сердце у бабочки надувается и опадает, красная пелена заволакивает взор. Инородный предмет, в который превратилась рука, не хочет попадать в застежку. Еще раз. И еще раз. И еще. Стало совсем тихо – под правой скулой до сих пор шипел газ, теперь отказала и система подачи кислорода. Еще раз. И еще раз. И еще раз. Инструктор все повторял по многу раз. И никогда не требовал понимания. Хотя то, что он говорил было просто, а в группе были только очень умные курсанты. Умные настолько, насколько могут быть умными 19-и летние мужчины. Лучшие из лучших. Инструктор повторял каждую мысль не менее семи раз, Итер как-то специально сосчитал. Он ходил перед курсантами взад-вперед и повторял им одни и те же слова из занятия в занятие, причудливым образом меняя очередность мыслей. Снова и снова. Еще раз. И еще раз. И еще раз. И вот теперь есть только бабочка и кокон. Вселенная уступила место красной пелене и судорожной пульсации крови в крыльях. Еще толчок. И еще. И еще. Да, теперь Итер осознал это до конца. Инструктор просто передавал им послание. Послание к бабочкам. К тем из них, кто однажды оставит душный кокон и наполнит крылья ветром. К тем, кто превратится в чистое движение. И в этот миг мир вновь обрел краски.

Он не сразу понял, что настоящий ветер уже обдувает его лицо. Лицо, мокрое от слез. Лазурная синева неба. Трава, совсем земная на ощупь. Тихий шорох насекомых вокруг. Обездвиженный экзоскелет с выгоревшим блоком жизнеобеспечения. Такой безобидно-маскарадный с виду и такой опасный. Так похожий на оставленный кокон.

И он. Так непохожий на бабочку, но уже несущий в себе чистое движение.

Архив

Комментарии

Еще нет ни одного комментария. Будь первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий.